Император желает услышать "Да"

В итоге, умотала я себя на тренировках знатно – так, что к позднему вечеру у меня ломило всё тело. И я по старой привычке приложилась к бутылке вина: оправдывала себя в этот момент безысходностью своего положения пленницы покоев, а ещё тем, что я была защищена от посягательств императора его обещанием вдове – обещанием получить моё согласие на его предложение…

С вином я была знакома с подросткового возраста, когда начальник охраны дворца, не выдержав моих стонов после очередной тренировки, дал мне глотнуть из своей фляги спасительного в таких случаях алкоголя… К слову, я его не виню за это: слушать те звуки, понимая, что их издаёт четырнадцатилетняя девушка, которой в пору по балам бегать, а не бандитов на улице избивать… Да, меня жалели. И теперь я четко понимаю это. Моя жизнь в Солнечном дворце не была легкой и приятной. И вновь – права была вдова императора севера: всё, что у меня там было, это техника «легкого тела», добытая для меня дедом на давней войне. И пусть теперь я знала, что это лишь обрывок от настоящей техники, менее ценным он для меня не стал. Я была благодарна деду. Он защищал меня, как мог, потому что любил. Каяну этого не понять, как и Джаю: для них поступок деда – грабёж, сошедший с рук гиганту, которому никто ничего не мог противопоставить. Именно поэтому Каян сам захотел стать гигантом. И сотворил из своей небольшой страны империю, способную уничтожать государства.

Да, в отличие от них, я могла понять и Каяна, и Джая. Потому и пила сейчас, грустно глядя на противоположную стену и размышляя о хитросплетениях судеб. И едва не пропустила появление в моих покоях императора – собственной персоной…

Быстро убираю бутылку на прикроватную тумбу и стремительно укладываюсь на постель, отчего волосы рассыпаются по подушке, частично закрывая лицо. Оставаться спиной к гостю не рискнула, потому выбрала правый бок… в конце концов, если Каян решит распустить руки, не взирая на сон своей «наложницы», я смогу остудить его пыл чётким ударом в нос. А дальше – прыжок к чемодану, приём пилюли, всё ещё спрятанной в подоле платья, и полноценная драка за свою честь! Впрочем, пилюлю я бы не трогала, – хотя бы сейчас: я всё ещё возлагаю на неё надежды при мысли о побеге с севера…

Дверь в покои открывается с характерным скрипом, и я застываю. А затем слушаю звук шагов по покоям.

Когда пауза после этих шагов затягивается, я уже, было, решаю, что меня раскусили – и император в данный момент стоит надо мной, сложив на груди руки… но тут вдруг простынь рядом со мной натягивается, а кровать чуть прогибается…