Нетронутые снега
- Автор: Улыбин Николай Николаевич
- Год: 1957
- Язык: русский
- Год: Читинское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Нетронутые снега». Краткое содержание книги:
По состоянию здоровья в 1945 году демобилизован в звании старшего лейтенанта.
Член КПСС с 1948 года.
Печататься начал в 1949 году в газете «Забайкальский рабочий», опубликовав три рассказа: «Старатели», «Какая профессия», «Миллионер».
В 1955 году в альманахе «Забайкалье», № 8 опубликована повесть «Нетронутые снега».
С 1952 года солдатские раны, раны бойца Великой Отечественной войны, приковали Николая Улыбина к кровати. Но он проявил большую волю и настойчивость солдата. Лишенный возможности обиваться с внешним миром, он не вышел из боевых рядов строителей коммунизма. Больной, он создал повесть «Нетронутые снега», написал на ее материале киносценарий и сейчас готовится к созданию новой повести о партизанах Забайкалья. Мужество, характер — залог того, что Николай Улыбин сделает для народа еще многое.
— Разрешите посмотреть, Николай Федорович, — сказал врач, — не терпится узнать, что даст наша первая разведка.
— Пусто… пусто пока у нас. Что-то не золотит в наших шурфах, — с грустью промолвил Аргунов.
Врач присел на корточки и стал смотреть в лоток, где кружилась мутная вода.
— Николай Федорович, — обратился Узов, — Данила Кузьмич пригнал оленей на мясо, хочет вас видеть. Он сейчас там с Сохатым беседует.
— Что же, придется идти.
Возле барака стояли хорошо упитанные олени. На одном из них была навязана в перемет всякая дичь: глухари, тетерки, рябчики.
Аргунов пожал охотнику руку и пригласил в барак пить чай.
Не прошло и двух часов, как в барак с шумными разговорами ввалились почти все разведчики.
— Вот оно! — воскликнул инженер и поставил на стол лоток с пробой золота.
Аргунов взял самую крупную золотину, осмотрел ее и сказал:
— Смотрите, Михаил Александрович, та же структура золота и тот же цвет, как и в яме Соловейки. Теперь можно смело браться за террасы.
Аргунов с Коточковым стояли и любовались террасами.
— Давайте первую линию зададимте здесь, — предложил Аргунов. — А вторую можно будет там, выше.
— Согласен. Приступим к разметке.
На месте будущего шурфа Шилкин забивал колышек.
Уже колышки вытянулись в стройный ряд. С Безымянного пришла бригада дедушки Пыха.
— Значит, будем, товарищ начальник, пытать террасы, — сказал бывший старшинка.
— Да, решили взяться за террасы.
Дедушка Пых из-за кушака вытащил рукавицу-голичку. Все приискатели невольно подались к нему.
Перед тем, как ударить кайлой в землю, искатели фарта любили поворожить.
Дедушка Пых взмахнул рукой и высоко подбросил рукавицу-голичку. Рукавица завертелась, заперевертывалась в воздухе. Все с трепетом ожидали, как она упадет. Рукавица ударилась о землю и перевернулась напалком кверху. Все весело засмеялись, закричали. Кто-то крикнул ура. Когда рукавица падала напалком кверху, это был «верный признак», что здесь есть золото. Так в шутку делали старатели, когда зарезали на фарт яму.
— Значит, будет нам фарт, — посмеялся Аргунов.
— Факт, здесь будет золото, — подтвердил и дядя Гриша.
— Товарищ начальник, золото, которое мы здесь найдем, будет подарком нашей пятилетке! — торжественно провозгласил дедушка Пых.
— Если мы здесь обнаружим богатую золотую россыпь, — согласился Аргунов, — это будет действительно вклад в нашу первую пятилетку.
— Дай бог, чтоб было так.
Аргунов сидел за своим дневником. В дверь барака раздался стук и показалась голова Сохатого.
— Николай Федорович, можно?
Аргунов посмотрел на него и удивленно спросил:
— Чего это ты сегодня придумал с разрешением сходить?
— Я на минутку, Николай Федорович.
— Чего стоишь в дверях, проходи.
Лицо Сохатого помято. Усы опустились вниз. Глаза сощурились.
— Я вчера был на террасе и обошел все шурфы… Ты, Николай Федорович, выслушай меня со вниманием.
Аргунов окончил писать и закрыл тетрадь.
— И что?
Сохатый помолчал какое-то мгновение и тихо заговорил:
— Так вот я и хочу сказать, Николай Федорович, что золото на террасах мы найдем богатое.
— Как это ты узнал? — удивился Аргунов.
— Вот бывало так, как я во сне пшеницу увижу, ожидай фарта в своей яме. Сегодня я сон видел: стою, будто, я на террасе, а кругом меня громадное поле пшеницы и конца ему нету и края. Пшеница высокая и колос тяжелый, тяжелый, словно золотом налитой. И все это для нас. Вот, думаю, жизнь пришла. Теперь жизнь наша стала смысл иметь. И захотелось мне жить много, много лет.
Сохатый погладил усы, продолжал:
— А поле так и золотится от спелой пшеницы и волнуется, и катится по нему золотая волна! Я вошел в пшеницу, а она мне по самые грудки. Взял я колос, размял на ладони. Зернушки все, как один, полные, тяжелые, чисто золото. Сдается мне, будет золото на террасе, и богатое… Ну, ладно, пиши, не буду я тебе мешать, пойду.
И Сохатый направился к двери.
— Романыч, пошли ко мне Петра. Завтра я с ним пойду смотреть соседнюю долину. Выдай ему продукты.
— Фляжку тоже налить?
— Налей.
— А сон-то мой, Николай Федорович, помни.
— Ладно. А ты сейчас иди и проспись, — посоветовал Аргунов.
31
Тихо в лесу. Ветерок иногда пробегает по вершинам высоких деревьев, покачивая ветки.
Сарданга с Андрейкой идут рядом.
— Вот оно это дерево с дуплом, — сказала девушка, показывая рукой на старую высохшую лиственницу с обломанной вершиной.