Глубина [litres][The Deep]

Энни ошарашена. На мгновение она даже забывает, где находится. Марк ведь в ее палате. Это ведь она его сиделка. Какое-то недоразумение. Наверное, из-за девушки в другой смене. Он ведь ни за что не попросил бы о переводе, если бы знал, что потеряет Энни.

А с другой стороны, это означает, что он может говорить! Мысль почти невыносима, и Энни едва дышит.

Но когда она входит в палату, его койка пуста. На миг разум затмевает ярость: не сейчас, когда мы воссоединились! Не сейчас, когда мы так близки!

Спустя двадцать минут поисков во всех палатах Энни наконец попадает в уединенное местечко с полудюжиной коек, лишь две из которых заняты. Сестер нет. Атмосфера здесь напряженная, и Энни задается вопросом, не особая ли это палата для самых тяжелых случаев: головы обоих пациентов замотаны бинтами, оба лежат пугающе неподвижно, только едва заметно поднимается и опадает грудь под одинаковыми одеялами.

Энни замирает на пороге, почти боясь войти – боясь, что это Марк. Она просматривает список назначенных в эту палату сестер – имена ей знакомы: мисс Дженнингс и мисс Хоули, обе с хорошей медицинской подготовкой. Такие устроят ей нагоняй, если вернутся и застанут ее здесь.

В углу лежит Марк.

Когда Энни подходит, он разворачивается. Его лицо ни с кем не спутать, даже с повязками на челюсти, даже с уродливой раной на правой щеке. Его глаза открыты.

И в этот момент что-то внутри Энни обрывается. Потому что она знает, она чувствует по тому, как меняется атмосфера в палате, как Марк цепенеет, что он не рад ее видеть.

Значит, слухи не лгут. Он попросил перевестись от нее. Но почему?

– Слышала, ты проснулся, – произносит Энни с наигранным весельем.

Марк ерзает под одеялом, чувствуя себя неуютно. В ловушке. Если бы Энни не знала его лучше, решила бы, что он снова испуган. Он просто-напросто травмирован, приходит ей в голову мысль. Каково ему лежать навзничь на очередном огромном корабле после того, что Марк пережил, что пережили они оба. Ее настороженность смягчается сочувствием.

– Энни, – произносит он.

– Так ты меня помнишь, – отзывается она, и голос вдруг наполняется облегчением, радостью.

– Ты меня выследила.

– Скорее судьба свела нас вместе. – Энни чувствует, как пылают ее щеки.

– Я давно перестал верить в такую вещь, как судьба.

Бедняга. Энни подается ближе, пытается взять Марка за руку, но тот отдергивает ладонь.

– Как видишь, – говорит он, – меня перевели в другую палату. Думаю, это значит, что я больше не твой пациент.