Миг бытия так краток. Сборник американской фантастики. 1991
- Автор: Коллектив авторов
- Год: 101
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Миг бытия так краток. Сборник американской фантастики. 1991». Краткое содержание книги:
Я вернулся за обеденный стол Микара К.оронеса и оставался с Миштиго, пока тот не собрался. Проводив его обратно до дома Якова Коронеса, я проследил, как он упаковал последний чемодан. За все это время мы обменялись не более чем шестью словами.
Его вещи мы перенесли на площадку перед домом, где приземлится скиммер. Прежде чем остальные (включая Хасана) подошли попрощаться с веганцем, он повернулся ко мне и спросил:
Скажите, Конрад, почему вы сносите пирамиду?
В пику Веге,— откровенно признался я.— Чтобы дать вам понять, что если вам нужна эта планета и вы сумеете отобрать ее у нас, то получите ее в худшем состоянии, чем она была после Трех Дней. На ней не останется ничего, на что можно было бы поглазеть. Мы сожжем и остальную свою историю. Даже клочка вам не оставим.
Воздух с присвистом вышел из глубин его легких, что было веганским эквивалентом вздоха.
Полагаю, это похвально,— сказал он.— Но мне так хотелось ее увидеть. Как по вашему, вы сможете когда-нибудь снова собрать ее? Может быть, в ближайшее время?
А вы как думаете?
Я заметил, что ваши люди тщательно метили каждый камень.
Я пожал плечами.
Тогда у меня остается только один серьезный вопрос — о вашей любви к разрушению...— констатировал он.
Какой именно?
Это д е й с т в и т е л ь н о искусство?
Идите к черту.
Тут подошла вся наша компания. Я медленно покачал головой Диане и схватил Хасана за запястье — на достаточно долгий срок, чтобы оторвать прилепленную к ладони скотчем крошечную иглу, а потом позволил и ему также пожать руку веганца.
Скиммер, жужжа, опустился с темнеющего неба, на котором уже начинали проступать звезды, и я проводил Миштиго на борт, лично погрузив весь его багаж и закрыв дверцу. Скиммер взлетел без происшествий и несколько мгновений спустя затерялся среди звезд.
К онец никчемной увеселительной поездки.
Я вернулся в дом и переоделся.
Пришло время сжечь друга.
* * *
Возвышавшийся в ночи мой зиккурат из бревен нес на себе то, что оставалось от поэта, моего друга. Я зажег факел и поставил электрический фонарь на землю. Рядом стоял Хасан. Он помог перенести тело на телегу и перевезти ее через руины. Я разложил костер среди кедров на горе, под которой стоял Волос, неподалеку от руин упомянутой мной ранее церкви. Воды залива были спокойны, небо ясно, а звезды ярки.
Не одобрявший кремации Дос Сантос решил не присутствовать, сославшись на все еще беспокоившие его раны. Диана остаюсь вместе с ним в Макринице. После пашей последней беседы она больше ни разу не заговорила со мной.
отшей и Джордж сидели на импрокизированном ложе, устроенном из прислоненной под большим кипарисом телеги, и дерл.ались за руки. Кроме нас с Хасаном присутствовали только они. Я уверен, Филу бы вовсе не понравилось, если бы мои родственники выли вокруг него свои скорбные песни. Он однажды сказал, что хочет что-нибудь большое, яркое, быстрое и без музыки.
Я поднес факел к краю погребального костра. Пламя занялось и начало медленно поглощать дерево. Хасан зажег еще один факел, воткнул его в землю, отступил и молча смотрел на костер. Когда пламя постепенно охватило весь зиккурат, я прочитал старые молитвы и вылил на землю вино. И подбросил в костер ароматических трав. А затем тоже отступил.
«...Кем бы ни был ты, смерть взяла и тебя тоже — сказал я ему.— «Ты ушел посмотреть, как распускается влажный цветок на берегу Ахерона, среди судорожно мечущихся теней Аида». Если бы ты умер молодым, о тебе скорбели бы как о великом таланте, не успевшем достичь своего расцвета. Но ты остался в живых, и теперь этого не могут сказать. Некоторые выбирают короткую и возвышенную жизнь под стенами своей Трои, а другие — долгую и менее тревожную. И кто может сказать, какая лучше? Боги сдержали свое обещание даровать Ахиллу бессмертную славу, вдохновив поэта воспеть его в бессмертном пеане, но счастливее ли он от этого, будучи теперь таким же мертвым, как и ты? Я не могу судить, старый друг. Менее одаренный бард, я помню некоторые из слов, которые ты написал о самом могучем из аргонавтов и о разлетающейся во все стороны смерти: «Уныние и разочарование царят в этом месте... Тяжелые вздохи безвременья... Но пепел не сгорает вспять, дабы вновь обратиться в древо. Невидимая музыка пламени рисует образы в нагретом воздухе, но дня того уже нет». Прощай же Филип Гравер. Да вверят тебя владыки Феб и Дионис, которые любят и губят своих поэтов, своему темному брату Аиду. И да посмотрит на тебя милостиво его Персефона, Царица Ночи, и предоставит тебе достойное место на Елисейских полях. Прощай.