Брачный приговор

— Я не расспрашивала его о том, что было между вами. Ни в прошлом, ни в тот раз, когда вы заключили сделку насчет меня.

— И правильно. Тебе не нужно в этом копаться.

— Но вы можете помириться? Это возможно?

Он запрокидывает голову, следя за высоткой, которая уже выросла на горизонте. Я замечаю, как он машинально сбрасывает скорость, чтобы продлить нашу встречу. Чем ближе заезд в подземный паркинг, тем меньше становятся цифры на спидометре. Он решил, что я отошлю его? Хотя я же сказала только подвезти, что ему еще думать?

А что думаю я?

Я же не хочу, чтобы он уходил. Наоборот, мне нужно, чтобы за нашими спинами закрылась дверь и мы остались наедине.

— К лифту? — спрашивает Чертов, ныряя под шлагбаум.

— Лучше к моей парковке. Вон слева, Д57.

Я указываю ладонью направление, хотя необходимости нет. Нас обгоняет джип охраны и тормозит четко перед моим парковочным местом. Дальше не проехать.

— Нервничают ребятки, — он толчком открывает дверь и быстрым шагом обходит машину, не забывая бросить тяжелый взгляд в сторону бодигардов. — Я без оружия, парни. Выдохните.

Я спускаюсь с подножки внедорожника, держась за ладонь Чертова. Я не выпускаю ее, и он всё понимает без слов. Он берет меня под руку и ведет дальше.

В кабинке лифта стихают все звуки. На минусовом этаже остается моя охрана и шорохи целого мира, я смотрю как меняются цифры на электронном табло и мысленно их подгоняю.

2.

3.

4.

Ладонь Чертова горячая и крепкая. Я иногда перебираю пальцами, чтобы сильнее почувствовать его присутствие. А потом меня вовсе клонит к нему. Я опираюсь на его плечо и легонько покачиваюсь, переставая держать свое тело на мгновение. И этого мгновения оказывается достаточно, чтобы он среагировал. Чертов подхватывает меня на руки и тесно прижимает к своей груди.

— Устала? — его баритон окутывает замкнутое пространство.

Я не так уж вымоталась, чтобы падать с ног. Но иногда так хочется позволить себе слабость, почувствовать сильное плечо рядом, которое не позволит упасть.

— Немного есть, — шепчу. — Ты кстати ужинал? Я поела в кондитерской и не помню, что у меня осталось в холодильнике…

— Таня, ты серьезно?

Я слышу его усмешку. Не злую, а с мягким послевкусием. Следом моих волос касается теплый воздух, Чертов выдыхает, опуская взгляд в мою сторону. Я запрокидываю голову и встречаюсь с его темными глазами.

— Временами я бываю гостеприимной. И ты видел себя в зеркале?

— И что там?

Я поднимаю руку и провожу по его заостренным скулам.

— Ты явно больше выпивал в последнее время, чем ел.

Он небрит, из-за чего пальцы покалывает недельная щетина. Странно, что я замечаю это только сейчас. Он же целовал меня и целовал очень… скажем так, активно. Впрочем, в тот момент у меня земля ушла из-под ног, о колкости я думала в последнюю очередь. Так чему удивляться?

Я снова веду пальцами по его волевому лицу и понимаю, что впервые вижу его заросшим. Чертов обычно выбрит начисто, а тут он, кажется, не брился с нашей последней встречи. Но ему идет. Он выглядит немного старше, но его харизма матерого знатока жизни выигрывает дополнительные очки.