Брачный приговор

— Интересно, как быстро разберут, — я пытаюсь перевести тему подальше от моего пасмурного вида. — Работают слаженно, так и за день управятся.

— Было бы классно, — Лариса подходит вплотную и тоже выглядывает в окно. — У нас тут еще одна странность появилась.

— Какая?

— Вон в том углу, под знаком парковки, частенько стоит одна и та же машина. Сейчас тоже. Видите? Черная…

Вижу.

— Это со мной, — я усмехаюсь наблюдательности Ларисы, она углядела охрану, которую Самсонов поставил дежурить поблизости. — Для безопасности.

— Кофейни? — Лариса совсем теряется.

— А то! Фирменные рецепты надо охранять! — мне становится смешно, я оборачиваюсь к менеджеру и провожу ладонью по ее серому пиджаку. — Видела бы ты свое лицо, Лариса. Ладно, не бери в голову. Пусть стоит.

Я показываю, что подробностей не будет. Возвращаюсь к делам, и только около семи вечера покидаю кондитерскую. Рядом останавливается седан с моим водителем, так что я ныряю в салон и передаю ему стаканчик латте с круассаном, которые захватила с собой. Он выглядит смущенным, но довольным.

— Может, сделаем пару кругов по центру? Просто так.

Я расслабляюсь в машине. Всегда любила вечерние поездки, можно отдохнуть и попытаться разложить весь внутренний хлам по полочкам. Я вот никак не решу, где хочу жить. Стоит ли перебираться в Москву к отцу на постоянную основу или бросить якорь южнее. Я кручу эти мысли по кругу, чтобы не думать о другом. Даже лезу на сайт местного застройщика, чтобы посмотреть какие новостройки продаются.

Только в этот момент сверху всплывает сообщение, и я забываю, что искала.

— Здравствуй. Я позвоню?

Капо.

Я сохранила номер, с которого он мне звонил в последний раз.

Я перекладываю сотовый в другую ладонь, и вдруг признаюсь себе, что разнервничалась. Он еще ничего не сказал, а мне тесно в салоне. Я же подспудно ждала, что он снова объявится.

— Хорошо, — отвечаю.

Секунда, две. Звонок.

— Здравствуй, — говорю в трубку после того, как нажимаю зеленую кнопку.

Слышу его выдох. Протяжный, хриплый. Время так дико замедляется, что мне кажется, что между каждым мгновением падает целая вечность. Я утыкаюсь лбом в прохладное стекло и прикрываю глаза.

Я переоценила свои силы, я совершенно не готова. Я написала ему “хорошо”, а сама боюсь услышать его голос. Боюсь, что он снова начнет приказывать и давить, обрезая последнюю ниточку. Мне же хочется другого. Боже! Мне хочется его простить! Я впервые признаюсь себе в том, что сидит глубоко в моем сердце. Я устала ошибаться! Все, что мне нужно — увидеть протянутую ладонь, а не кулак.

Неужели, я много прошу?

— Здравствуй, — он повторяет за мной, сохраняя даже интонацию. — Как ты?

— Я? — я теряюсь, я не ждала, что он начнет с этого вопроса, но потом понимаю, что он, наверное, имеет в виду здоровье. — Я в порядке, малыш тоже.

— Может, тебе что-то нужно?

— Да нет, отец во всем помогает.