Торжественное открытие [The Grand Opening - ru]

— Мы с Дастином обнаружили Кита плачущим за сараем.

— Что? — Она вырвала руку и тут же направилась к двери.

— Пег, он не хотел, чтобы ты об этом узнала. Может, он и маленький, но у него есть своя мужская гордость. Мы с Дастином поговорили с ним. Ему уже лучше. Смотри, — он указал в окно, где мальчики играли на дереве, свесив ноги.

Каким-то образом их вид заставил ее задохнуться. Они так мило смотрелись вместе. Она раскинула руки, и давление в ее груди усилилось.

— Он не должен был с тобой об этом разговаривать! Он должен был поговорить со мной. Я его мать.

Мак провел ладонью по ее руке.

— Он знает, что ты шпыняешь шредер только в том случае, если сильно расстроена.

— Дерьмо. Он знает…

— Да.

— Мне хотелось что-нибудь разорвать на части, но это будет не хорошим примером, если я разрушу стул.

В уголках его зеленых глаз появились морщинки.

— Понимаю. Я обычно ходил на стадион и бил по мячу с такой силой, как только мог. Я даже гольф из-за этого не люблю. Эбби же начинала отдраивать ванную.

Плечи Пегги поникли. И все же ей хотелось закричать, нанести ущерб. Черт бы побрал Фрэнка за то, что он довел Кита до слез.

— И что же он сказал?

Мак приложил руку к сердцу.

— Я не стану разглашать тайну твоего сына. В глубине души, думаю, ты догадываешься.

— Его отец — полный придурок, и это разбивает ему сердце.

— Как и тебе.

Она задвигалась по комнате.

— Его отец-придурок больше не разбивает мне сердце, только своему сыну. Кит никогда не делал ничего плохого этому засранцу.

— На самом деле его отец-придурок разбивает тебе сердце каждый раз, когда говорит «нет» твоему сыну.

Ей пришлось сморгнуть слезы, она отвернулась. Почему он всегда так четко и ясно видит ее ситуацию?

— Так ты мне ничего не расскажешь?

— Если он захочет рассказать тебе, то расскажет все сам. Не торопи его. Знаю, тебе трудно в это поверить, но у Дастина доброе сердце. Он понимает то, что переживает Кит. Они… подружились сегодня.

Она сжала кулаки, не уверенная своим эмоциям по этому поводу.

— Иногда полезно узнать, что ты не единственный, кто прошел через что-то подобное.

Она дотронулась до своего ноющего горла.

— Ты никогда не рассказывал мне о…

— … потому что ты была слишком занята, выдвигая мне обвинения в избиении отца Дастина на глазах у всего города. Я не делюсь подробностями… никогда, но так как хочу, чтобы ты была в моей жизни, ты должна узнать всю историю.

Ее ноги задрожали. Нет, он не должен хотеть, чтобы она была в его жизни постоянно.

— Кажется мне нужно устроить стирку.

— Я никогда не выставлял тебе счет за это.

— Хорошо, но твой рассказ ничего не изменит.

— Продолжай твердить себе это. А теперь закрой дверь, — сказал он бархатисто-мягким и опасным голосом.

Дрожь поднялась по ее ногам к животу. Но она сделала, как он просил.

Он прислонился к столу, но даже она заметила, как напряглось все его тело.

— Эбби начала встречаться с первокурсником университета, когда училась в последнем классе школы. Он взял ее на студенческую вечеринку. Она немного выпила, и он изнасиловал ее. Она была девственницей. Она ничего не рассказала, даже мне, но когда узнала, что беременна, рассказала. Я хотел его убить. Отправился к нему домой. Он сказал, что это не было изнасилованием, что она была шлюхой, и ребенок может быть чьим угодно. Я дал волю кулакам. Остальное ты знаешь.