Цель оправдывает средства. Том третий

— Эм… — Хан буквально протер себе глаза. Ему показалось, или слова беловолосой заставили обоих его недругов краснеть? Нет, ну, точно. Сунтир сейчас сияет, как красный карлик. Только вместо радиационного излучения — потупленные глазки.

— Если у вас все, недалекие, — она обворожительно улыбнулась, — то собирайте свои вещи и тикайте из столовой.

— Ты конечно миленькая, и все такое, — заулыбался Сунтир, — но у нас так не принято…

— У кого — у вас? — поинтересовалась она, демонстративно извлекая из тарелки на подносе Фелла самое вкусное пирожное и в два укуса расправилась с ним. — М-м-м… вкуснотища… У нас такого не подают.

— Где это — у вас? — поинтересовался Сунтир, вроде бы как справившись со своей краснотой.

— На Умбаре, — обворожительно улыбнулась она, расправившись и со вторым пирожным. Хан, почесав в затылке, решил не вмешиваться, продолжая наблюдать за комедией. Он-то сразу понял, что девчонка явно боевая и умеет подобрать нужные слова так, чтобы сделать собеседника уязвимым. Словно… Умела читать мысли.

Хан почувствовал, что по спине покатилась капелька пота. Точно! Она же сказала, что она с Умбары! А Умбаранцы — телепаты. Их потому вербуют в контрразведку — чтобы они выявляли предателей. Вот почему девчонка смогла Хана заставить чувствовать себя неловко, и Сунтира в том числе. Про Уэса можно даже не думать — у него мозг наверняка меньше чем у гизки.

— Так ты… — Так, похоже и до Фелла дошло. Он, как ошпаренный вскочил со своего места, перевернув поднос со сладостями. Уэс, видя что вожак улепетывает во все лопатки, поспешил двигаться за ним. Беловолосая с торжествующим взглядом проводила обоих, после чего вернулась к изучению своей деки.

Хан, покосившись на оставшийся поднос Йансона, вежливым покашливанием оторвал девочку от ее излюбленного занятия.

— Тебе-то чего нужно, малахольный? — недовольно поинтересовалась она.

— Эхм… Спасибо…

— За что? — не выказав ни единой эмоции, поинтересовалась она.

— Ты как бы… Спасла меня от взбучки, — признался Хэн.

— Ты от этих двоих терпилишь что ли? — вот теперь она буквально ошалела. Брови поползли наверх, глаза округлились…

Она еще раз повернулась, посмотрев вслед удаляющейся парочке, над которой подхихикивала вся столовая.

— Ты серьезно, что ли? — переспросила она. — От Монохромного и Шкафа?

— Ну… Бывают у нас небольшие… Проблемы, — признался Хан. Хоть он и умел драться, вот только… Воспитываясь в преступной шайке, он научился больше калечить, чем спаррингам.

— Н-да, — скривилась белобрысая. — Знала бы что у вас здесь так…

— Интересно? — подсказал слово Соло.

— … тупо, — закончила белобрысая, — ни за что бы не стала портить нервы своим учителям на Умбаре.