Огня для мисс Уокер! [СИ]

Миссис Олдброк молчала, не отрывая взгляда от фрески со своим давним предком, и Джейн многое отдала бы за то, чтобы узнать, о чем думает эта женщина. Пыталась ли она достучаться до господа и узнать, за что на ее долю выпало такое испытание?

После службы священника окружили прихожане, но он, раздвинув толпу, подошел к мэру.

— Преподобный, — без особого удовольствия в голосе произнесла миссис Олдброк. — Прекрасная проповедь.

Она поднялась с места, опираясь на трость с преувеличенным усердием.

— Благодарю, — ответил он и перевел взгляд на Джейн. — Мисс Уокер...

— Я хотела исповедоваться, — выпалила она, боясь передумать. — Прямо сейчас.

— Что за глупости, дорогая, — возмутилась Сильвия и, цепко схватив ее за руку, потянула к выходу из церкви. — Сегодня и без тебя хватает забот.

Мистер Эдверсон заговорил о чем-то с преподобным, отвлекая его внимание, и Джейн, кусая губы, пошла за бабушкой. Уже у выхода она обернулась. Священник, поймав ее взгляд, кивнул.

Она придет. Преподобный Габриэль, так похожий ликом на святых со старых икон, выслушает ее и даст совет. Она понесет любое покаяние, которое он ей назначит, лишь бы снять тяжесть с души.

— Джейн!

Ральф не особенно вежливо стряхнул с руки прилипшую к нему Кэтрин и направился к Джейн, но миссис Олдброк демонстративно закрыла дверь экипажа перед его носом. Мистер Эдверсон поспешил к ним и запрыгнул с другой стороны, прижавшись к Джейн слишком тесно. Томас понукнул коня, колеса запрыгали по дороге, а за окошком мелькнуло растерянное лицо Ральфа и пропало.

— Этот инспектор точно репейник, — с неудовольствием заметил мэр.

— Я как раз хотела попросить вас, милый Грэг, решить эту проблему, — поддержала миссис Олдброк.

— А меня вы не хотите спросить? — возмутилась Джейн. — Он мой друг. Это мне решать — общаться с ним или нет.

— Такая упрямая, решительная, — с долей восхищения заметил мэр. — Вся в вас, любезная Сильвия.

— Милая, — миссис Олдброк взяла Джейн за руку. — Ты ведь хотела поговорить, правда? Некоторые вопросы лучше обсуждать в узком семейном кругу.

— Я бы даже сказал — стаей, — ухмыльнулся мистер Эдверсон. Он снял шляпу и провел пятерней по седым волосам, густым, точно волчья шерсть.