Я стираю свою тень - 4

Неожиданно Айрис произнесла пару слов на неизвестном языке. Ближайший к нам робот, к которому она обращалась, замер на месте. Айрис победоносно посмотрела на нас.

— Я нашла тот контур, который отвечает за голосовые команды. — Сообщила она звенящим голосом. — И скачала шумерский язык себе. Теперь я тоже могу разговаривать на нем.

— Удивительно быстро, но это удалось и нам. — Умерила ее восторг Ольга.

— Я тоже хочу. — Мне стало интересно узнать язык, который понимали древние.

Айрис пошагово направила меня к нужному месту. Процесс обучения приоткрыл для меня возможности нейроинтерфейса о которых я не догадывался. Оказывается, там была функция аналогичная проводнику из земных «операционок» и с ее помощью можно было «расковырять» массивы данных, поддающихся хоть какой-то интерпретации в понятные человеку вещи. Например, картинки, звуки или команды. На это требовалось время. Вычислительные мощности нейроинтерфейса обрабатывали их, аналогично подбору шифра, только вместо пароля, они должны были определить суть чужого кода и выдать результат.

Я видел бегающие перед глазами строки, которыми можно было управлять, запуская процесс, но не трогал их от греха подальше. Ждал, когда встроенный в меня компьютер обобщит их и разложит по полкам. Разгрузка машины занимала больше двух часов, и у нас пока еще было время на расшифровку. Перед глазами, как на экране, возникли два стандартных символа, означающие картинки и звуки. Я открыл первую папку и чуть не потерял равновесие. Это была объемная картинка, очень натурально создающая окружение. Никакие земные «три дэ» даже близко не могли передать такое правдоподобное ощущение присутствия.

Картинка переместила меня в помещение с большим количеством четырехгранных столбов, подпирающих потолок. Они, как и все, до чего добрались древние, были расписаны барельефами. Вживую я этого помещения на лунной базе не видел. Следующая картинка мне тоже была неизвестна. Здесь был зал с окном на лунную поверхность, освещенную солнцем. За окном находился аппарат, похожий на сигару. Он висел над ровной поверхностью, похожей на «бетонку», в нескольких метрах.

Счетчик картинок в папке с каждой секундой добавлял сотни новых картинок. Их уже были десятки тысяч, и какой от них прок я не мог понять. Роботам они были нужны, чтобы ориентироваться, а мне, чтобы их просмотреть и понять, что с ними делать, потребовались бы годы.

— Айрис, у тебя есть прогресс? — Поинтересовался я у супруги без особой надежды услышать утвердительный ответ.

— Что-то есть. — Ответила она глухо через толстую ткань защитного костюма.

Чтобы повысить производительность своего нейроинтерфейса она отрубила все ненужные функции, типа связи.

— А что именно?

— Я дала команду определить метки на изображениях и соответственно привязать картинки по их предназначению. Метки с координатами в одну папку, метки с приоритетами в другую, метки с запретами в третью. Кстати, в эту папку падает совсем немного картинок. Подключись ко мне и посмотри. — Предложила она.