Дар Авирвэля

— В Эвасе… в другом мире.

— Как?..

Артур полагал, что его мама удивится, если услышит это. Так и вышло. Но в её взгляде было что-то… особенное, непривычное и даже тоскливое. Надежды юноши касательно происхождения его отца становились всё менее далёкими, а на лице проступила улыбка.

— Мерлин показал мне это место… случайно. Мы застряли там, — он решил не упоминать, как именно они «застряли», — но всё же нашли способ вернуться. Здесь, вроде, прошло почти два месяца, да? Прости, что я так надолго пропал… Я не хотел, чтобы ты переживала.

Не верить сыну Ольга просто не могла: его одежда походила на лёгкое снаряжение охотника, в рюкзаке оказалось много странной вкусной еды, а сам юноша будто немного вырос и возмужал. Хотя женщина не считала себя легковерной, она, тем не менее, приняла слова Артура за чистую монету. А потом попросила Нику удалиться, дабы побеседовать с объявившимся отпрыском тет-а-тет и разъяснить все недосказанности. Когда девушка нехотя покинула комнату — ведь ей было очень интересно, что же за место увидел друг, — мать и сын уселись на мягкую кровать с воздушным матрацем (о, какое же несказанное чувство комфорта настигло Артура!), и Ольга начала медленно говорить, создавая почти искусственные паузы, которые позволили бы сыну сформировать бесцельно блуждающие мысли.

— Артур, мальчик мой… Я думаю, уже нет смысла рассказывать тебе о том, в чём ты всегда был прав, — она улыбнулась и погладила сына по голове. — Ты уже узнал, что существуют другие миры. Нет, ты знал это всегда… А тот мир, в который попал ты, и вовсе считается изначальным… По его образу и подобию были созданы почти все иные миры, включая наш. Или, если говорить о Вселенной, как о науке, почти все миры сформировались по единой системе, с похожей флорой и фауной и небольшими различиями в психологии. И… я знаю это от твоего отца.

— Так он правда был аррином?! — Артур обрадованно подскочил, чуть не свалившись с кровати. Ольга нашла такую реакцию странной и даже настораживающей.

— Да, так он назвался. Я знаю, что почти никогда не рассказывала тебе про него. Но это не из-за того, что я сильно тоскую — хотя я действительно тоскую, — а из-за его происхождения. Я надеялась, что ты не узнаешь о мире своего отца… Ведь там опаснее, чем в нашем мире. Войны жёстче, пусть и происходят реже, множества виданных и невиданных тварей стремятся убить тебя, отсутствуют технологии и хорошие перспективы… Всё, как ты любишь. Но я не уверена, что там ты сможешь стать достойным человеком, ведь, скорее всего, ты будешь вынужден жить и работать на ферме… Если вообще выживешь.

— Я люблю фермы! Помнишь, с какой радостью я помогал дедушке и бабушке с огородом и ульями, когда мы ездили в деревню?

— Ты жил в деревне два месяца, а не всю жизнь. Артур, пойми…

— Подожди, мам. Прости, что перебил, но… ты уже знаешь о моём желании вернуться?..

— Это предсказуемо. Твои глаза горят, как не горели даже после появления Мерлина, а ноги так и просятся отправиться в те места. Но я не думаю, что это хорошая идея.

— Мам, я справлялся с трудностями ужасной репутации, я изучал разные травы, почти подстрелил оленя (промахнулся всего на пару сантиметров!) и даже летал на драконе! Ты правда думаешь, что я не справлюсь? Эвас… Эвас подарил мне то, что не может подарить эта реальность. Там я стал кем-то, пусть не очень значимым, и даже удостоился чести обедать с королевской семьёй! Пожалуйста, дай мне возможность решить это лично… В конце концов, я могу приходить к вам двоим каждый тамошний год и проводить с вами весь Авирвэль!

— Авирвэль?..

— Потом объясню. Пожалуйста, мам! Пожалуйста-пожалуйста! Я обещаю, что ты будешь гордиться мной! Я стану самым лучшим человеком того мира и одним из лучших людей этого!

Ольга смолкла. Лицевые мышцы напряглись, едва омрачая образ неухоженной женщины, а пальцы привычно затарабанили по губам. Мгновение растянулось для Артура на многие часы. Он предвкушал, боялся, надеялся и представлял, как любимая мама отвезёт его к ближайшим известным вратам и распрощается до следующей весны. Или лета? Наверное, эти циклы имеют своё расписание. Он всё смотрел, наблюдал, жадно раскрыв уверовавшие глаза, и внимал каждому шороху. Мерлин запрыгнул на кровать, пачкая прелестный пододеяльник с рисунком белого единорога немытыми лапами. Но никто не задумывался об этом сейчас. Часы беззвучно шли вперёд, в завершение дня, и стрелка в виде красивой стрелы смещалась всё левее и вверх, будто собиралась отправиться в полёт. От мучительного ожидания скрутило живот. Рюкзак с прекрасными булочками и фруктами был совсем рядом, но любое движение казалось сейчас таким же опасным, как тишайший звук в логове чудища. Артур точно не знает, сколько прошло минут. Но Мерлин, волнующийся в гораздо меньшей степени, сказал бы, что минуло всего тридцать секунд. И был прав, хотя хозяин бы принялся возражать, ссылаясь на каждую миллисекунду, проведённую в тяжелейшем ожидании. Но в итоге, когда минутная стрелка обернулась в половину, Ольга всё же заключила:

— Нет, сынок. Я не могу отпустить тебя. Это очень опасно. Но, чтобы ты не сильно расстраивался, пойду приготовлю тебе что-нибудь особенное. Я уже давно не притрагивалась к кухне… — уставшая женщина встала с кровати, едва качнув её, и удалилась из комнаты.

«Как так?!» — воскликнула грудь поверженного Артура, не готового к такому повороту. Конечно, каждый бы предположил, что столь затянувшееся ожидание не сулит ничего хорошего. Однако Артур, будучи очень оптимистичным и обнадёженным человеком в самой своей сути, искренне полагал услышать положительный ответ. Но теперь, с грузом, ударившимся о голову, он рухнул лицом в подушку и зарыдал так, как не рыдал уже очень давно. Он так хотел вернуться в Эвас, так хотел прожить достойную жизнь — по своим меркам, естественно, — а теперь мамин приговор раскрошил мечты в мелкие крошки! Но как ослушаться кого-то, кто воспитывал тебя, не жалея сил своих, в одиночестве и добром нраве? Нет, Артур не может быть настолько неблагодарным и распущенным! Поэтому он рыдал, прекрасно осознавая, что не имеет достаточно сил и характера для побега, который бы равнялся смачному плевку в лицо любимой матери…