Юная Спасительница (СИ)

Пожимает плечами.

— Подростки — самые странные создания в мире, и хер проссышь, что у них на уме. Если бы ты ему была безразлична, он бы не носился так с тобой.

Занятные разговоры заходят слишком далеко. Я осторожно подношу кофе к губам, и от одного глотка ротовая полость горит ярким пламенем. На эмоциях чуть ли не роняю чашку, но все же нахожу в себе силы аккуратно поставить ее на стол, а затем возмутиться.

— Горячий же, как ты пьешь?! И вообще, боже, блять, как мы докатились до разговоров о розовых соплях.

— Ты это начала.

— Знаю! И это так странно. У меня ощущение, что я плохо понимаю, о чем говорю. Не успела моргнуть и начала лепетать лапшу. Моргнула — не понимаю, когда успела зайти так далеко, — следуя указаниям интуиции и логики, я огибаю скользкие вопросы. — Кстати, ты видел Клэр?

— Не-а. Ты ей еще не сказала?

— В процессе. Боюсь, что она окажется эмоциональнее меня. Знаешь это чувство неприязни, когда смотришь на мелкую копию себя? Неопытный, безмозглый и в придачу грубый. Так вот, я бы так охарактеризовала Клэр.

— Значит, твоя задача — сделать из нее копию теперешней себя.

— Не дай Бог, — заливаюсь смехом. — Я не выдержу, если рядом со мной будет еще одна я.

— Знаешь, я то же самое думал, когда впервые увидел тебя. Вся такая язвительная, нахальная и самовлюбленная. Иногда я мечтал тебе врезать. Не буду врать, сейчас я тоже хочу, — может, мозги станут на место. Но порывы постепенно появляются реже. Ты растешь, Клэр растет. Всего через месяц вы можете стать совершенно другими людьми. Может, забота об этой девке сделает тебя более зрелой.

И мы снова замолкаем. В непонимании, что сказать, я отвлекаюсь на остывающий кофе. Зубами хватаюсь за край чашки и отпиваю немного.

— Так, я что-то не вкурил, что там в лесу произошло.

========== Глава 29. Мольба о смерти ==========

— Мы обязаны ее убить, Челси. И ты это знаешь. Она угроза, а угрозы мы устраняем.

Не могу поверить, что слышу это от Диксона. После всего, что я ему сказала; после того, как он неоднократно спасал меня, не могу смириться с этой мыслью.

Я смеряю Дэрила суровым взглядом, как отчитывающая своего сына мать. И Дэрил не любит это. Наверное, это единственная его слабость — взгляд.

— Не смотри на меня так. Они покалечили тебя, чуть не убили вас обеих. И после этого ты намерена сохранить ей жизнь.

— Она ребенок, Дэрил!

— Этот ребенок далеко от родителей не ушел. Она уже вкусила человеческую плоть, и после этого ни я, ни Рик, ни кто-либо еще не позволит ей остаться.

Скрещиваю руки, абстрагируясь от грустных мыслей, и натужно задумываюсь. Дэрил подмечает, что я зря так пыжусь.

— Твой насупленный лоб не заставит меня испытать жалость к той мелкой твари.

И я не нахожу в себе сил оправдать ее. Дженна взаправду пыталась убить меня, состояла в группе каннибалов, и назвать ее нормальной язык не поворачивается. Но я не могу закрыть глаза на ее убийство.

— Дэрил, ты же не убьешь ребенка!

— Этот ребенок чуть не убил тебя и Клэр!

— Но не убил же. Можно держать ее как заложницу.

— Ради чего? Потакать лишнему рту, запихивая в него наши продукты?

— Она может помогать в их добыче. Будем присматривать за ней.

Диксон тужит, глядя мне в глаза. Вздыхает. Тяжко, устало. И ударяет себя по лицу.

— Жертвовать так ради того, кто не сделает того же.

Тушуюсь в осознании его правоты. Из-за огромных черных кругов вокруг глаз Дэрил похож на енота, а его нестиранная одежда лишь усугубляет образ порывшегося в мусорном баке зверя.

— Ты прав. Она не сделает того же, — поясняю я. — Ее растили в семье, где сожрать другого человека нормально; росла она в условиях эпидемии. У нее не было друзей, хорошего примера для подражания. Я не знаю, честно… не знаю, в наших ли силах изменить ее. Возможно ли это. Но я точно знаю, что убийство сделает с нами.

— На заводи шарманку, — разворачивается к выходу из столовой и останавливается у самого дверного проема.

— На наших руках и так достаточно крови! Я убила немало людей для своего возраста. И я знаю, что убийство меняет. И неважно, оправдано оно или нет. Мы все становимся чудовищами в той или иной степени, и пути назад нет. Иногда нужно дать шанс. Всего лишь шанс. Посмотри на меня! — Дэрил мгновенно заглядывает мне в глаза и очерчивает их невидимыми линиями. — Я не лучше нее.

— Ты не ешь людей. Не убиваешь ради убийства! Не получаешь удовольствие от страданий других!

Уткнувшись в пол как тот еще ишак, задумываюсь о позиции Дэрила.

— Скольких людей погубил ты? Рик? Карл? Все ли они заслужили этого? Осмотрись! Мертвые люди жрут живых, выжившие дерутся за последний кусок хлеба, мир стал еще более дерьмовым. И вера в лучшее — единственный наш двигатель. Мы живы благодаря надежде. Дженна — ребенок с неокрепшим умом, неустойчивой психикой. Она пока что как кусок глины, и от нас будет зависеть, какую форму она приобретет.

Дэрил снова отворачивается от меня с такой резкостью, что края жилетки поднимаются ветром. По голосу ворчащего Диксона нельзя сказать, что ему особо-то хочется идти мне на уступки.

— Я не устану повторять вопрос: ты правда убьешь чертового ребенка? — настаиваю я. — У нас есть условия, чтобы попытаться исправить ее. А ты предлагаешь забросить эту идею. Как мои родители. Они тоже думали, что лучше пустить на самотек, чем приложить хоть какие-то усилия. Так давай же, Дэрил! Погреби эту девчонку своими же руками!