Разборки в старшей Тосэн!

Хоши, мигом смекнувшая что к чему, принимается хлестать извращенца по морде. И, как назло, именно в этот момент поезд останавливается, дверные створки за нашими спинами разъезжаются и в вагон вливается новая волна пассажиров. Начинается давка, людским потоком нас с девчонкой растаскивает по разным концам вагона. Протиснуться обратно не вариант. Несмотря на субботу, вагон забит до отказа — жители страны восходящего солнца привыкли вкалывать по выходным. И это не столько их выбор, сколько упущения законодательной системы. В стране попросту не существует закона, который бы ограничивал максимально-допустимое рабочее время. Поэтому переработки — это неотъемлемая часть культуры, за которую японцы расплачиваются здоровьем, а иногда и жизнью. В их языке даже есть специальное слово «кароси», означающее смерть от переработок — жуткие ребята. Но, возможно, именно поэтому экономика их родной страны настолько развита.

От размышлений, меня отвлекает подозрительное шевеление. Стоящая передо мной, невысокая японка за каким-то хером принимается тереться о мое бедро — не понял, чего это она? И лишь спустя несколько секунду до меня наконец доходит! Во время толкотни, засунутый за пояс, дзюттэ сместился и теперь пикантно выпирает из-под ткани брюк.

Блядь, люди, да что с вами не так?! — ладно мужик, но бабе-то зачем подобным заниматься? Судя по силуэту, она очень даже ничего: невысокая, но фигуристая. Как минимум, задница у нее весьма аппетитная. Абсолютно не понимаю, что движет этой тидзё, неужели в Токио так сложно найти мужика на одну ночь? Разгоряченная женщина оборачивается, чтобы кинуть на меня томный, полный желания, взгляд и все сразу встает на свои места — а вот теперь понятно! Ну, нет, я точно столько не выпью! По роковому стечению обстоятельств, именно в этот момент вагон тормозит, чтобы выпустить старых пассажиров и принять на борт новых. Из-за этого «подлого» маневра, моя любвеобильная соседка оступается и буквально наваливается на меня всем весом, отчего металлическая дубинка в моих штанах, задирая юбку, проскальзывает туда, куда не следовало — ах, инерция — бессердечная ты сука! До ушей доносится приглушенный стон — не к добру! Словно подтверждая мои опасения, эта ненормальная принимается остервенело двигать задом. И только я думаю, что хуже быть уже не может, как свежая партия, спешащих по делам, японцев еще сильнее утрамбовывает своими телами внутренности вагона.