Рубежи

— Дерек меня убьет, если тени не останется!

— Анжелика проконтролирует, чтобы этого не случилось. Просто будь с ним ласкова, и все будет хорошо.

— Но он!..

«Бесполезно, — поняла вдруг Лана. — Для него… нет, вернее для всех них совсем не проблема, если Дерек меня изнасилует. Дерек же лидер — ему можно. А я так и так, по их мнению, должна умереть. Всего лишь расходный материал, с которым можно делать все, что захочется».

Она сильнее сжала в кулаке брелок и отпустила, вынула руку из кармана, позволив тени окутать себя полностью. Но та не торопилась, словно была разумна и подслушала мысли Ланы. Может, ею все-таки возможно управлять? У Ваньки же как-то получалось, а их тени одного типа. Девушка мысленно попыталась приказать тени собраться вокруг запястья, даже представила, как та выполняет ее приказ. Несколько секунд ничего не происходило, а потом чернота поползла в указанном направлении.

— Что ты делаешь? — раздраженно спросил Коичи.

Он успел завершить вторую руну и готовил плетение для третьей. Судя по всему, первые две отняли у него много сил, жаль, что не все.

— Угадай с одной попытки, — хмуро предложила ему Лана. — Я же тебя не спрашивала, что ты делаешь и почему. Даже не спросила, почему именно ты. Ответ очевиден: раз есть казнь тенями, значит, кто-то умеет их контролировать. Не только Мила или Дэн, потому что они получили свои силы гораздо позже, чем мой отец был этой самой тени скормлен. Почему бы этим не заниматься вашему клану? — она безразлично пожала плечами.

Коичи в свою очередь наоборот оживился из-за последних ее слов.

— Его казнил Сецуну, — внимательно глядя, как остатки тени впитываются в ладонь Ланы, сказал он, но не дождался от нее реакции и продолжил валить убийственными откровениями: — Наверняка уже знаешь, что твой папочка выжил и скрывался под именем Макса Нилана. Вот только жить ему осталось недолго — он отвечает за Внешний Рубеж, а оттуда никто не вернется живым. В том числе твой брат, так бездарно отказавшийся от щедрого предложения Густафа Маркони присоединиться к нам. Считай, что оба они уже мертвы. И уж точно мертв твой Хранитель. Ты ведь его не чувствуешь, да? Не чувствуешь, но наивно надеешься, что он тебя найдет и спасет.

Несмотря на то, что она прекрасно понимала предназначение этих слов, они ранили, больно кололи в незащищенные участки души, заставляя тьму внутри колыхаться от гнева и горя. Нельзя. Нельзя поддаваться на провокацию, даже если все сказанное — правда. В этом случае тем более нельзя! Ведь сохранив тень, она сохранит рассудок, когда браслеты все-таки снимут. Потому что закрыть Врата можно лишь добровольно, а если все ее близкие правда мертвы, то остальные не стоят спасения, что невиновные, что виноватые.

— Тень компенсирует «любящее сердце Калки», из которого создали мою душу, да? — парировала Лана. — Дело ведь не только в безопасном очищении рун? Вы боитесь, что из-за тени я не захочу закрывать Врата. Я бы и без нее не захотела. Да и не хочу. — Взгляд Коичи стал злым, но он остался стоять на месте, чтобы сохранить созданные руны. И Лана поняла, что его надо вывести из себя — пусть ее побьют, но ритуал она прервет. — Единственный, кому вас хотелось спасти, был Калки. Вы не только не приняли того, что он ради вас сделал, но съели его, растерзали, как дикие звери. Знаешь, в детстве я всегда думала: почему Калки не остановил людей, хотя мог? Сейчас поняла. Нет, не потому, что любил — ненавидел. Настолько ненавидел, что не хотел служить вам, спасать, оберегать. И он выбрал смерть, чтобы освободиться.