Забор, чердак и прочие неприятности

‒ Что за наследство?

‒ А этот перец, с помощью какого-то юриста умудрился уговорить ее оформить завещание, мол, после смерти все делится между ним и дочерью, но последняя не может пользоваться ничем до достижения двадцати одного года, а опекуном будет он. Хотя сначала, он уговаривал оформить полностью на него. Вот только женщина взбрыкнула, какая мать оставит своего ребенка без средств существования? Да если нормальная, то никакая. И он дал заднего хода. В суде все это будет учитываться, как злой умысел.

‒ А что по церкви?

‒ А вот тут глухо как в танке, ‒ с допроса вернулся Марк. ‒ Он молчит, ведь это еще до пары лет к сроку.

‒ Даш мне поговорить с ним? Тет-а-тет и желательно без свидетелей, ‒ последнее Саша сказала тихо, но Антон все равно услышал и рассмеялся.

‒ Ты хочешь расколоть нашего крепкого орешка? Сильно не бей его.

‒ Что я ему сделаю, хрупкая девушка? ‒ покружилась она перед Долговым.

‒ Ай, иди, чем черт не шутит, ‒ открыл дверь Котов. ‒ Только осторожней, серьезно. Он может быть не тем за кого себя выдает, ‒ и открыл перед ней дверь.

Допросная представляла из себя серо-зеленую комнату со столом с крючком для наручников, несколькими стульями, парой микрофонов и видеокамерой в верхнем углу над дверью. Стены были слегка потрескавшиеся, а линолеум на полу потертый. У девушки проскользнула мысль, что не хватает финансирования, а с другой стороны, не опытных преступников такая атмосфера должна пугать, что к лучшему.

‒ Здравствуйте, Сергей Яковлевич.

‒ Здравствуйте, Александра Михайловна. Я должен был сразу догадаться, что вы не просто так вызывали Мишкиных в школу. Не они были вам нужны, не так ли?

‒ Вы удивитесь, но нет, если бы вам тогда не захотелось поизображать из себя заботливого папашу, то до вас и не добрались, возможно. Или было бы уже поздно для Анастасии Потаповны.

‒ Настя… Жаль с ней было так поступать, хорошая женщина, но…

‒ Но деньги нужнее? Да, гражданин Абинатин? Для чего деньги? Или для кого? Молчите? А я и так знаю, для Церкви Сатаны, не правда ли? Но зачем было убивать Маринина?

‒ Я не убивал его, ничего про это не знаю.

‒ Мне можете не врать, ‒ Саша выключила микрофон. ‒ Нас никто не услышит.

‒ А вот и нет, он все слышит, и все знает, простая полиция не внушает такого страха. Я еще жить хочу, пусть и за решеткой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

‒ Кто он, Сергей? Кто внушает вам такой страх? Я смогу вас защитить!

‒ Не сможете. Я больше ни слова не скажу без своего адвоката.

Саша со злостью стукнула ладонями по столу, но не сдержала всплеск силы, отчего металлическая столешница прогнулась, а подозреваемый отпрыгнул насколько давали цепи.

‒ Ты такая же, такая же, ‒ забормотал он, а в глазах его читалось безумие. Саша плюнула, позвала дежурного, чтобы тот отвел Абинатина в камеру, а сама вернулась к парням.