Забор, чердак и прочие неприятности

‒ Я думал первого мая расписаться, как раз все цвести начнет, классно же? ‒ начал было Елизар, как его перебила Дарья.

‒ Ты что, май? Всю жизнь маяться будете потом!

‒ С каких это пор ты такая суеверная? ‒ удивился Антон.

‒ Ты еще плохо ее знаешь, ‒ подколол свою девушку его напарник, за что получил локтем в бок. ‒ Но в этом случае она права, первого мая не выйдет. Это же праздничный день ‒ ЗАГСы не работают.

‒ Я как-то не подумал об этом, ‒ сник мужчина. ‒ Милая, а что ты скажешь?

Девушка положила ему голову на плечо и, рассматривая кольцо, взяла за руку.

‒ Можно расписаться тридцатого апреля и отметить здесь, без всяких ресторанов, а на майские праздники слетать куда-нибудь отдохнуть, было бы замечательно, ‒ жених погладил ее по спине, отчего у обоих побежали мурашки.

‒ Это отличное решение, Аль! Ты ‒ мое чудо, ‒ поцеловал он ее в нос. ‒ И это значит, что после каникул мы подаем заявление и у нас четыре месяца, что бы все устроить, это надо отметить!

Новогодняя ночь плавно перетекла в утро первого января, а оно в вечер, когда гости разъехались, оставив помолвленных вдвоем, наслаждаться обретенным счастьем. Утром второго же числа Даша с Марком уехали в отпуск, а Сашу вызвали в отделение при полном параде, давать интервью для вечернего выпуска какой-то местной передачи, которой срочно понадобилось записать выпуск о падении преступности в городе. Девушка скрепя сердце натянула ненавистную форму и втихаря порадовалась, что оперативники могут ходить в обычной одежде и это ненадолго.

Оставшаяся неделя праздничных каникул пробежала незаметно, с утра Саша с Елизаром по очереди носили друг другу завтрак в постель, наслаждаясь каждой минутой, проведенной вместе, потом она забирала Антона и они ехали в отдел, заниматься текущими делами. А по пути жаловалась на то, что в сериалах обычно показывают, как оперативники участвуют в погонях, перестрелках, выбивают признания и решают головоломки из кучи улик. Только на самом деле это всего лишь пять процентов всего рабочего времени, все остальное занимают бесконечное заполнение бумаг, опросы бестолковых свидетелей, неспособных сойтись в одном мнении даже на счет цвета машины, а еще поездки либо на общественном транспорте, либо на собственном, причем бензин не оплачивают. Тяжела доля оперативного сотрудника.

Еще девушка навещала Артема, его мама быстро пришла в себя и поправилась, а отец вернулся из командировки. Саше было больно слушать благодарности, ее выставляли спасительницей и героиней, Елизар шептал на ушко: «Моя супергел», а ее сердце разрывалось от осознания, что если бы не она, этого вообще и не случилось. Но все равно они уговорили родителей мальчика отпустить его с ними в цирк, где примерили на себя роль родителей. Девушка смотрела на Елизара, покупающего Артему сладкую вату и думала: «Когда-нибудь мы придем сюда со своим сыном или дочкой, а может быть двумя, как это нереально и волнующе», слеза умиления скатилась по щеке, а подошедший мужчина высушил ее поцелуем.