Жизнь двенадцати царей. Быт и нравы высочайшего двора
- Автор: Снегирёв Иван Михайлович, Свиридов Тимофей Романович
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00180-145-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Жизнь двенадцати царей. Быт и нравы высочайшего двора». Краткое содержание книги:
В первой части вы найдете воспоминания Ивана Брыкина, прожившего 115 лет (1706 – 1821), восемьдесят из которых он был смотрителем царской усадьбы под Москвой, где видел всех российских императоров, правивших в XVIII – начале XIX веков. Во второй части сможете прочитать рассказ А.Г. Орлова о Екатерине II и похищении княжны Таракановой. В третьей части – воспоминания, собранные из писем П.Я. Чаадаева, об эпохе Александра I, о войне 1812 года и тайных обществах в России. В четвертой части вашему вниманию предлагается документальная повесть историка Т.Р. Свиридова о Николае I.
Книга снабжена большим количеством иллюстраций, что делает повествование особенно интересным.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
– Да пусть себе! – махнул рукой Николай Павлович. – Твоя прабабка до конца жизни не выучилась правильному русскому языку, однако никто её тем не попрекал, потому что она была истинной русской царицей – Екатериной Великой!
– Однако моя жена не Екатерина Великая, – заметил Александр.
От этих слов Мария Александровна снова залилась смехом:
– О, нет, конечно! Я не есть Екатерина Великая, потому что тогда я была бы мать вашей бабушки, и мы не могли входить в брак!
Все за столом улыбнулись, за исключением Александра. Женившись на Максимилиане Вильгельмине Августе Софье Марии Гессен-Дармштадтской (таким было девичье имя Марии Александровны) по страстной любви и даже преодолев для этого сопротивление родителей, он вскоре охладел к своей жене. Александр был влюбчивым человеком: в юности он был влюблён во фрейлину Бородзину, после была связь с Марией Трубецкой, затем при посещении Англии он влюбился в королеву Викторию; вернувшись оттуда, он полюбил фрейлину Ольгу Калиновскую, потом принцессу Гессенскую, ставшую его женой, а после свадьбы возобновил отношения с Калиновской.
Николай Павлович, знавший об увлечениях сына, посмеивался про себя его влюбчивости и разговоры о собственных любовных похождениях вёл ещё и с целью преподать ему урок, чтобы Александр проще относился к связям на стороне.
– Ты будешь сегодня на маскараде? – спросил Николай Павлович, обращаясь к нему.
– Не могу, у меня дежурство в полку, – ответил Александр.
– Отчего же ты обедаешь дома? – удивился Николай Павлович.
– Мне вечером в полк, подменить князя Шаховского. У него лихорадка: днём терпимо, а ближе к ночи конвульсии начинаются, – принялся объяснять Александр, не глядя на Николая Павловича.
– Надеюсь, это не опасно. Намедни видел Шаховского, он держится молодцом: никогда бы не подумал, что ему так худо, – усмехнулся Николай Павлович. – Впрочем, это было днём.
– А я поеду на маскарад, – вмешалась Мария Николаевна. – У меня костюм Клеопатры готов.
– Костюм подходящий, но на маскарад тебе лучше бы не ездить, – сказал Николай Павлович.
– Это почему? – спросила Мария Николаевна, бросив на него острый взгляд. Она была похожа на отца и внешностью, и властным характером, и этим пронзительным взглядом, лишь ростом была гораздо ниже Николая Павловича.
– О тебе говорят бог знает что, домысливают то, чего никогда не было, и ты сама отчасти виновата в этом. Мужа своего почти что оставила, с кавалерами кокетничаешь, вино пьёшь сверх меры и сигары куришь, – недовольно проговорил Николай Павлович. – Сигары! Гадость какая! Я не люблю, когда мужчины курят, а уж когда дамы, это никуда не годится.
– Но Екатерина Великая тоже курила сигары, – заметила Мария Николаевна. – Что касается моего мужа, вам известно, как я любила его. Я готова была уважать и почитать супруга своего, но вам также известно, что он оказался недостоин этого: карты и кутежи – вот и все его интересы! Ну и что мне делать, запереть себя в четырёх стенах?.. Как хотите, но на маскарад я поеду!
Николай Павлович насупился, однако до сих пор молчавшая Александра Фёдоровна сказала:
– Не понимаю, в кого ты такая вышла, Мэри. Мне немного требуется, чтобы быть довольной: раз я могу быть с моим мужем, мне не нужно ни празднеств, ни развлечений; я люблю жизнь тихую и уединённую; я домоседка.
– Ты мой ангел! – Николай Павлович взял её руку и поцеловал. – Вот, дети, берите пример с вашей maman и меня: скоро двадцать пять лет, как мы женаты, а наш союз по-прежнему скреплён уважением и любовью. Мои советы просты: берегите свою семью, заботьтесь о своих близких и служите России – тогда крепок будет ваш дом, как дом, поставленный на камне.
– Мой Бог, вы имеете большое сердце и ум! – растрогалась Мария Александровна, прикладывая платок к глазам.
Лучшие маскарады в Петербурге проводились у отставного полковника Василия Васильевича Энгельгардта, построившего на Невском проспекте большой дом для празднеств и благотворительных собраний. К Энгельгардту мог прийти любой желающий, заплативший за билет, поэтому здесь присутствовали как представители высшего света, так и полусвета, и даже часть городского общества из числа чиновников и купцов, что вносило в маскарад некоторую долю вольности. Участники маскарада могли совершать поступки, не соответствующие светскому кодексу поведения: тут можно было интриговать и дразнить, завлекать и шутить, не рискуя ни именем, ни репутацией.