Тринадцатый апостол. Том II

«Начальником мастеров» оказывается вовсе не египтянин, как можно было бы ожидать, а толстый одышливый грек лет шестидесяти по имени Никандрос. Правда, одет он все же скорее по египетской моде, чем по греческой — его свободный льняной хитон яркого терракотового цвета богато украшен золотой вышивкой по горловине и краям рукавов. Но глаза толстяка подведены черным, как у египетских жрецов, отчего выглядит он несколько …своеобразно. Но это на мой неискушенный взгляд, а вот все остальные воспринимают такое смешение стилей и традиций совершенно нормально.

— Приветствую тебя, благочестивый Никандрос! — склоняет голову в уважительном поклоне Сенека — Да, продлят Боги твои дни.

Все остальные следуют его примеру.

— Давно не виделись, благородный Луций! Как поживает твоя высокородная тетушка? Здоров ли префект Галерий?

— Боги милостивы к ним — Сенека снова склоняет голову и тут же переходит от политесов к делу — Уважаемый Никандрос, позволь представить тебе своих спутников. С Титом Сиверусом ты наверняка уже знаком, а это наши гости из Иудеи — Андрей и Иаков, они лишь вчера прибыли в Александрию из Кесарии. Так же хочу представить тебе моего хорошего друга Марка Луция Юлия — он сопровождает префекта Иудеи Понтия Пилата в его поездке в Рим.

— Познакомиться с тобой большая честь, высокородный Марк. Наслышан о тебе и твоих героических подвигах.

Я коротко киваю жрецу, мысленно выстраивая в голове стратегию своего общения с ним. Не сомневаюсь ни секунды, что ему известно обо всем, что происходит в этом городе и вообще на древней земле Египта. Иначе не был бы этот пожилой грек Верховным жрецом Сераписа. Но вот так демонстративно игнорировать моих братьев — это он зря сделал. Не стоило ему злить меня своим пренебрежением к апостолам Христа. Так что обойдется жрец без моих предварительных реверансов.

— Благочестивый Никандрос, мы пришли по важному делу. Думаю, тебе уже доложили о возмутительном нападении на нашего брата Матфея прямо перед храмом Сераписа? — сразу перехожу я к претензиям — Хотелось бы понимать, как нам, последователям Иисуса Христа, расценивать такое враждебное отношение служителей храма к человеку, который проповедует мир и братскую любовь между людьми?

Жрец недовольно поджимает губы и выдает явно заготовленный ответ.

— Храм не имеет ни малейшего отношения к этому, благородный Марк. Ссора горожан с проповедником, о котором ты упомянул, произошла не на территории нашего храмового комплекса, а на улице города.

— Неужели? — насмешливо поднимаю я бровь — А вот свидетели, с которыми я говорил, утверждают, что горожан на брата Матфея натравили именно ваши стражники.

— Эти свидетели лгут! — повышает голос Верховный — Где доказательства?!

— Думаешь, мне можно солгать? — натурально изумляюсь я — Мне, Хранителю наследия Хуфу?! А может, стоит предложить начальнику храмовой стражи поклясться именем Сераписа в том, что его подчиненные не причастны к подстрекательству?