Их нежная возлюбленная [ЛП]

– Никаких драк, – прокричал он сквозь музыку. – Разбирайтесь на улице.

– Да, убери от меня свои гребаные руки, придурок! – сказал Дешевый Костюм. – Я дал шлюшке немного денег. И что с того?

О, вот оно что. Домы иногда называли своих сабмисивов «шлюхами», но в качестве формы нежности, каким бы странным это ни казалось другим. Не все понимали, но это относилось к их образу жизни. Даже если бы он никогда не назвал Калли своей шлюхой, никакой другой случайный член не стал бы обзывать девушку, когда он совсем ее не знал и понятия не имел, насколько это далеко от истины.

– Не прикасайся к ней больше.

Шон выглядел готовым убить.

– Смирись с этим, – продолжал разглагольствовать подонок. – Она тебе не принадлежит.

– Вообще-то, – бросил Шон в ответ, – принадлежит.

Торп нанес удар, угодив ублюдку прямо в челюсть, и от силы удара тот, пошатнувшись, рухнул на землю, потеряв сознание. Вышибала повернулся к нему с угрожающим взглядом и потянулся, чтобы вышвырнуть его за дверь.

Черт, ему следовало сдержаться. Он не мог позволить, чтобы его вышвырнули.

Торп снова повернулся к Калли. Она метнула взгляд в его сторону, чтобы понять причину суматохи. Их взгляды встретились, и электричество обожгло его вены. От шока ее глаза расширились, а щеки побелели. Затем ее взгляд метнулся к Шону. Она ахнула, как будто увидела привидение.

Несмотря на то, что она еще не закончила свой номер и музыка все еще играла, она повернулась и бросилась к занавесу в задней части клуба.

Вышибала посчитал сохранение таланта важнее, чем удержание нескольких парней от драки, поэтому он побежал за Калли, крепко схватив ее как раз перед тем, как она смогла ускользнуть за кулисы.

Она боролась и ругалась, требуя, чтобы ее освободили, толпа коллективно освистала ее отступление.

– Покажи свои сиськи! – повторил мужчина в первом ряду.

Вышибала потащил Калли обратно к середине сцены, затем встал между ней и занавесом.

– Заканчивай чертов номер, или Марти уволит тебя.

Как и следовало ожидать, в тот момент, когда здоровяк отпустил ее, она снова бросилась бежать, на этот раз к лестнице, ведущей на клубный этаж. Она ценила свою свободу гораздо больше, чем эту дерьмовую работу.

Но Торп был на шаг впереди нее. Он стоял у подножия лестницы, загораживая ей выход со сцены. И в этих туфлях спрыгнуть с высоты пяти футов на землю было бы невозможно.

Они окружили ее.

Шон быстро оценил ситуацию, вскочил на сцену и полез в карман, чтобы показать свой значок куску мяса.

– ФБР. Если не хочешь неприятностей, отдай девочку мне.

Здоровяк напрягся, музыка резко оборвалась, и его глаза сузились, когда он увидел Шона, а затем значок. Он отступил назад и вскинул руки в воздух.

– Мы только что наняли ее, чувак. Мы не хотим неприятностей. Забирай ее.

Калли бросила на Шона вызывающий взгляд и сквозь шум толпы предупредила:

– Держись от меня подальше.

– Даже не мечтай, милая.