Клёст - птица горная

Между тем враги столкнулись с нашим легионом. При этом ледогорская конница, кое-как преодолев реку и растеряв людей и пыл, не решилась броситься даже на ослабленные тысячи, а тоже разошлась в стороны, — по примеру разгромленной божегорской, предоставив свой расстроенной пехоте ломать строй не менее потрёпанных наших тысяч, к тому же сильно деморализованных ракетным ударом.

Вам приходилось когда-либо видеть, как сталкивается пехотный строй, ощетинившийся копьями, с толпой пехотинцев, бегущих, выпучив от крика глаза, с такими же копьями и щитами? Когда щиты бьются о щиты, копья пронзают тела насквозь или просто ломаются с бесполезным треском? Когда волна криков разбивается о встречные крики, когда мечи ломаются о мечи? Когда озлобленные мужики в тесноте и давке начинают бить друг друга мечами, ножами, кулаками, ногами, щитами в морду, или просто пытаются выдавить пальцами глаза друг другу? Нет? — ну, тогда вы не представляете, что такое настоящее война.

В такой свалке побеждает тот, кто более озлоблен и жаждет победы. Хотя картечь проредила ряды и у той, и у другой стороны, но наши бойцы оказались вообще не готовы к тому, что подобное оружие — существует, и что оно может свалиться тебе на голову, когда ты кушаешь кашку. Конечно, и с нашей стороны нашлись обозлённые вояки, жаждавшие отомстить за подлый обстрел, а иначе мы бы вообще никакого сопротивления не оказали.

Однако, рассуждать можно сколь угодно долго, но факт был таков, что ледогорская пехота пробила нашу оборону, — или то, что наш 5-й легион попытался изобразить как оборону. Правый фланг оказался смят из-за бегства прикрывавшей его тысячи. Я, имея возможность наблюдать только спины, видел, что наши люди постепенно пятятся назад, и появилась угроза прорыва противника на территорию лагеря.

Как вы помните, уважаемый читатель, позади первых трёх тысяч стояла тысяча наёмников, прикрывавших механизмы и химиков. Увы, в её составе было слишком много бойцов уровня Кашевара и даже хуже, к настоящей войне вообще не пригодных. Если я своих недоделков успел хотя бы немножко натаскать, то в других десятках зачастую просто били балду, пользуясь тем, что учебную тренировку спустили на усмотрение десятников, ненавидевших воинскую дисциплину, — результат оказался предсказуем: от этой тысячи мало что осталось, а десятки бедолаг, не сумевшие сбежать, заполнили своими телами фланговые рвы, раздавленные при бегстве. То, что осталось, спасти ситуацию могло едва ли…