Мир, где тебя нет
- Автор: Дементьева Марина
- Серия: Хроники Предела #3
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Мир, где тебя нет». Краткое содержание книги:
Демиан достаточно отдал за право стать Магистром. И готов на любые жертвы... когда на кону стоит Предел.
Любовь и долг.
Единственная жизнь или благополучие многих. И чья тому вина, если собственное счастье неизменно оказывается на лёгкой стороне весов?
Они делают свой выбор.
Пахло полынным соком.
— Я не могу быть ни женой, ни матерью, оставаясь провидицей, — сказала она ковылю и полыни.
— Слышал когда-то... Подумал ещё: байка — назойливых парней отваживать.
Она тускло усмехнулась, не поворачивая головы.
— Моя бабка сильна была... до дня указывала, когда сжать поле, чтоб не побило дождём. Где сеять, чтоб не сгубила спорынья. Когда на охоту собираться, чтоб после всей весью пировать... а когда носа за порог не казать: и ягдташ пустой, и нога в лубке... К ней со всех сторон шли: выдавать ли дочку за соседа, пускать ли быка к корове...
Ничего не осталось. Она не могла предупредить единственного сына, чтобы не ходил к свояку, который уже принёс с дальнего торга яд в своём дыхании, но ещё не знал про то. Не сказала невестке, что третьи роды убьют и её, и дитя. Она умерла, зная себя несчастной и никчёмной.
Я сильнее её. Если отдам тебе себя, может, сумею угадать масть щенков, что принесёт рябая сука. А может, и нет. Но я больше никогда не смогу указать тебе, с которой стороны ждать зло. И какую ночь можно спать спокойно. И какой расклад обойдётся в наименьшее число мертвецов. — Она села, сминая в горсти пуховые стебельки и лоскуточки лепестков. Сказала со смертельной откровенностью: — Я хочу делить с тобой и жизнь и ложе. Я хочу ощутить, как растёт во мне твоё дитя. Но сколько жизней встанет тому ценой?
— Каждому приходится чем-то жертвовать, так? — ровно произнёс он.
— Да. И моя плата не выше иных. — Она улыбнулась. На губах горчило, только полынным соком смазано.
— Ты сказала когда-то, будто я из тех, кто сам созидает грядущее и изменяет судьбы тех, кто рядом.
— Всё так. И ручей моей жизни влился в твою реку, как и многие до и после меня. И моя сила будет питать твою, покуда не иссякнет.
Маки распадались лепестками пепла, и чёрное солнце утопало в свинцовом небе.
Она провела, едва притрагиваясь, по бровям и сомкнутым векам, и жёстким складкам у губ, словно с прощальной этой лаской могла унести воспоминание о нём на кончиках пальцев, в линиях ладоней. Душа её истекала слезами, всеми слезами, что не пролились из глаз и не изменили голос.
Он распахнул долгие ресницы. Ни движения души в лице, голосе — и все терзавшие его демоны, глядящие из тёмных глаз.
Боги, мёртвые, лживые боги, как он ненавидел этот мир, за который поклялся умереть.
— Иссякнет — прежде моей?
Губы её дрогнули в беспомощной улыбке — и не ответили.
— Может... когда-нибудь. В другой жизни. Иными людьми. В изменившемся мире. Так далеко, куда я ещё не заглядывала... Лар...
— Хотел бы я верить в это.
Он поднялся слитным текучим движением. Не в силах больше бороться, она смежила веки, покорно позволив прижать себя к твёрдой груди, и уже отстранённо подумалось, что ей никогда не уснуть на его плече. И в объятье не было страсти... той страсти, что захватила и увлекла их, как беспечных безумцев, какие-то минуты назад... Полынная горечь мешалась с маковым дурманом, и вскоре осталась лишь горечь. А ещё: дым, кожа, железо. Кровь.
"Больше никогда, — сказала себе Сантана. — Отпусти его. Он — не твой".
Она сделала свой выбор. А он, зная это, его принял. И ушёл, не оборачиваясь, по макам, и ковылю, и полыни. Дальше, дальше, к закатному солнцу и за него, далеко, далеко... так далеко, что она не могла увидеть.
Разве в другой жизни.
Князь Аваллар и Вьелль-ла-Ръённ могли вершить чьи угодно жизни, но только не свои.
(Арвет. Начало осени 992-го)
— Госпожа, — позвал её мужской голос.
Диана обнаружила себя полусидящей, её голова покоилась на сгибе локтя, под который она подложила несколько подушек. Карета небыстро, но ровно катила по наезженной дороге, и по одному насаженные вдоль неё невысокие деревца то и дело чиркали ветвями по окну. Несколько опавших листьев, уже осенних, но ещё сохранивших зелёные пятна, попали внутрь. Этот-то шуршащий звук и проник в её сны, и сны разлетелись подброшенной охапкой листьев. Но что было прежде?
Иленгар ехал верхом, чуть опережая карету. Сейчас он сидел, изгибая корпус так, чтобы видеть герцогиню. Пожалуй, его рёбра прекрасно себя чувствовали.