Трио неизвестности [litres]

– Полагаю, мы говорим о ражных способах добычи песка.

– Это имеет жначение? – Бабарский добавил в голос металл.

– Никакого, – развёл руками скупщик. – Но почему твой рудокоп всё время молчит?

– Яжык лопатой прищемил.

– Пусть покажет, – оживился старик.

– Хочешь увидеть, как это бывает?

– Пожалуй, нет, не хочу, – взял назад скупщик, бросив взгляд на невозмутимого Акселя. – Впервые у нас?

– Да, – не стал врать ИХ. Как и уточнять, что он впервые на Урии.

– Нравится город?

– Сейчас ужнаем.

– Что принесли?

Бабарский кивнул Крачину, и Аксель осторожно поставил на прилавок тяжёлый ящик.

– Немножко жёлтого металла, который может покажаться вам интересным. – ИХ открыл ящик своим ключом, позаботившись о том, чтобы крышка перекрыла скупщику обзор, и бросил на прилавок первый мешочек. – Прошу.

Как показал опыт бесчисленных путешествий по Герметикону, золото всегда оставалось золотом, и определить его происхождение было делом затруднительным: примеси отличались от прииска к прииску, а не от планеты к планете.

– Какой интересный цвет… – пробормотал скупщик, разглядывая высыпанный на весы песок. – Откуда добыча?

И услышал вежливый, но предельно туманный ответ:

– Мы с товарищем исследовали несколько бесперспективных районов. И нам, как ни странно, повежло.

– К северу от Быстроходки?

Бабарский ответил долгим взглядом. И улыбкой.

– Понимаю… – Скупщик прищурился на ящик. – Сколько?

– Сколько предложите?

– Семьдесят пять грандов за унцию.

Улыбка Бабарского стала шире: въехав в Пучербумбль, он велел Крачину остановиться, купил у мальчишки свежую газету, ознакомился с котировками и точно знал, сколько предлагают за унцию золотого песка местные банки.

– Сто пятьдесят.

– Это официальная цена, – спокойной ответил скупщик.

– Она привлекательнее твоей.

– Хочешь пойти в банк?

– Не пойти, а поехать – мы на колёсах.

– Не жабудь прихватить лиценжию на старательскую деятельность и карту, где ты добыл жолото. Потому что, если вдруг выяснится, что ты намыл его на чужом участке, – придётся жаплатить крупный штраф.

– А вдруг у меня есть и лиценжия, и карта?

– В этом случае, сынок, ты получишь свои сто пятьдесят грандов жа унцию, но с отсрочкой выплаты в десять дней. – Скупщик дружелюбно посмотрел на действительно годящегося ему в сыновья Бабарского. – Семьдесят шесть.

– Сто сорок девять.

– Даже не думай. Восемьдесят.

– Я не первый день живу на свете и жнаю левые расценки. Сто сорок.

– Я вижу, что ты человек опытный, я таких за версту чую. Девяносто два, и это последнее слово.

– Вы умеете вести дела, уважаемый, но у меня четверо детей, жена-мотовка и три бывших жены, чьих детей я поклялся содержать. Сто тридцать.

– Дети хоть от тебя, сынок?

– Не надо меня обижать. И не жабывайте, что мы говорим о крупном опте. Вряд ли вам часто приносят столько песка.

– Сколько? – поинтересовался старик.

– Триста унций.