Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства
- Автор: Медведская Инна Николаевна
- Год: 2001
- Язык: русский
- Год: Петербургское Востоковедение
- ISBN: 978-5-85803-417-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства». Краткое содержание книги:
Автором предложено решение некоторых спорных проблем истории Урарту, Лидии и киммерийско-скифского присутствия в регионе. Важной составляющей книги стала реконструкция исторической географии Северо-Западного Ирана новоассирийского периода.
Основанием для локализации Парсуа в приурмийском районе послужило упоминание в текстах времени совместного правления Ишпуини и Менуа между 820 и 810 гг. до н. э. [УКН, 24; КУКН, 35] и Аргишти I (781–760) [УКН, 127, III; КУКН, 173, III] города Меишта в Парсуа/Баршуа. В первой надписи сообщается о завоевании нескольких городов, в том числе и города Меишта в стране Баршуа. Он же упомянут и в наскальной надписи Менуа (810–781) из Таш тепе, в 21 км к северо-западу от Миандоаба [УКН, 29; КУКН, 45]. В ней сказано: «Эту крепость построил (у Арутюняна — «разрушил»), (город) Меишту завоевал, завоевал… (страну) Мана». С местностью возле Таш тепе связывают местонахождение именно города Меишту, который находился в Парсуа и, следовательно, определял ее локализацию в целом. Но с таким же успехом возле Таш тепе можно локализовать первый не названный царем Менуа город или считать этот район частью Манны. Часто для подтверждения локализации Парсуа в приурмийском районе приводится предложенное В. Ф. Минорским отождествление названия Парсуа с современным названием крепости и холма у южного притока р. Гадир — Пасвэ (Paswë) [Minorsky, 1957, р. 78–79]. Грантовский, имея в виду обе надписи, согласился с мнением исследователей о существовании приурмийской страны Парсуа. Он признал как предлагаемую локализацию Меишты и Парсуа в районе Таш тепе, так и отождествление Paswē/Paswa с древним именем, переданным через ассир. Parsua и урарт. Parsua [Грантовский, 1970, с. 142–143].
Что касается локализации города Меишты в Парсуа, то Дьяконов отметил, что это утверждение основано на ошибочной интерпретации урартского текста [Diakonoff, 1985, р. 69, note 1]. Не разделяет эту точку зрения и Н. В. Арутюнян, который полагает, что это был скорее периферийный город на окраине или Парсуа, или Манны, находившийся между ними [Арутюнян, 1985, с. 139]. Действительно, упоминание обоих топонимов можно понимать как последовательное завоевание сначала города Меишта, затем Баршуа [КУКН, 35,1, 6–7], то же и в другой части этого текста, где перечисляются завоеванные города, сначала назван Меишта, затем еще два, и потом «город Нигиби Баршуа страны» [Там же, стк. 18–20]. Проблему, возникающую с Paswē, Дьяконов объяснял следующим образом. Термин, передаваемый ассирийцами как Parsuā, а в современном персидском языке, с потерей г, — как Paswē, означал в древнеиранских языках 'пограничную область', 'окраину' и был применим к разным границам ираноязычного массива. Этимологию Грантовского *Parsava- «те, кто имеет сильные бока/ребра», он считал неубедительной [Diakonoff, 1991, р. 14, notes 4, 5]. Следовательно, можно заключить, что сохраненный в названии крепости и холма топоним Пасвэ может свидетельствовать лишь о пребывании здесь в прошлом иранских племен. Но страна с таким названием в данном случае может локализоваться лишь из контекста описаний походов ассирийских царей.
Надпись Менуа бесспорно может свидетельствовать лишь о том, что район Таш тепе входил в Манну, где в конце похода им и могла быть сделана победная надпись. Но начало похода и завоевание города Меишты могло быть связано с завоеванием других земель, и с Парсуа в частности. Левин выдвинул убедительное возражение против локализации Парсуа в приурмийской зоне. Если она была завоевана урартами уже в конце IX в., то повторная попытка завоевать Парсуа, предпринятая Аргишти I, свидетельствует о том, что Парсуа не входила в приурмийские владения урартов. Он также подчеркивает, что рейды урартов в ассирийские владения на востоке, в том числе и в Парсуа, которую он локализует в Загросе, были возможны только в период ослабления Ассирии [Levine, 1974, р. 112], что справедливо для первой половины VIII в. до н. э.
Именно в это время и совершил свой поход Аргишти I. Он сообщает: «Отправился (я) в страну (города) Бабилу(ини)… в (страну) Баруата, в (страну) Баршуа» [УКН, 127, III, 11–12; КУКН, 173, III, 11–12]. Сын Аргишти Сардури II (760–730) также совершил поход в страны Бабилу и Баруата, но Парсуа им не названа [УКН, 155 А, 4–6; КУКН, 241 А, 4–6]. Баруата соответствует Бит-Барруа ассирийских источников, а Баршуа соответствует Парсуа [Арутюнян, 1985, с. 54, 55]. Бабилу рассматривался И.М. Дьяконовым как Намар [АВИИУ, № 28, примеч. 20, № 38, примеч. 6; Дьяконов, 1956, с. 161, примеч. 2]. На работу Дьяконова [1956] ссылается Левин, называя эту идентификацию заманчивой, но не доказанной гипотезой [Levine, 1974, р. III, note 92]. Но ее доказательство, по-видимому, состоит в том, что анализ ассирийских походов в Загрос свидетельствует о непосредственном соседстве Намара и Парсуа. В область Бит-Барруа, находившейся в районе Хорасанского пути, ассирийцы могли попасть непосредственно из Парсуа, через Аразиаш. Поэтому неслучайно Аргишти называет все три страны вместе. Бабилу/Намар, по словам И.М. Дьяконова, был единственной областью, население и культура которой в это время были вавилонизированными и которая только и могла быть доступна урартскому нападению [АВИИУ, № 28, примем. 20, 38, примем. 6]. Он полагал, что в это время Намар с его вавилонским населением был, очевидно, в зависимости от Вавилонии [Diakonoff, 1985, р. 70]. Дж. Бринкман согласился с мнением Дьяконова относительно идентификации Намара и Бабилу [Brinkman, 1968, р. 395–396]. Его уточнения заключаются в том, что Намар, будучи вавилонской провинцией, находился под властью II династии Иссина с XII в. до н. э. и, вероятно, около середины IX в. получил независимость, но, тем не менее, сохранил провавилонскую ориентацию. Вместе с Намаром в сфере политического и культурного влияния Вавилонии находились также Бит-Хамбан, Хальман и Туклиаш [Brinkman, 1968, р. 107, note 577, р. Ill, 114, 195, note 1195, р. 200, 259, note 1649, р. 261, 297, 317]. Намар был из них самой северной областью.