Бывшие в падении

Я никогда не слышала ни об отчиме Поля, ни о родителях. А могла бы догадаться. Потому что именно после разговора про отца и Сусанну, в наш первый вечер, Кифер проникся ко мне своеобразным сочувствием.

– Весьма кровожадно, – ответила я, повернувшись к нему с максимально холодным выражением лица. – Как и все, что с тобой связано.

Я знала, что если уступлю в этой игре и сегодня, то так и буду маленькой девочкой для битья, к которой достаточно подойти близко, чтобы испугать и заставить бежать. Поэтому, как бы внутренне ни скручивало от вторжения Поля в мое личное пространство, я стояла до последнего. Видно, зря, потому что он продолжил прощупывать мою оборону вовсе не психологически. Разбитая рука легла на мой затылок, оглаживая кожу, забираясь под волосы. Губы закономерно приблизились к моим. Я чуть сменила положение, шагнув еще ближе.

– Еще одна вольность, Поль, и ты получишь по яйцам, – предупредила я, качнув коленом так, чтобы задеть его ногу, а не только джинсы.

Губы обрушились на мои мгновенно. Быстрее, чем я успела не только среагировать, но вообще осознать, что происходит. Прежде чем начать таять под силой этого поцелуя, я все-таки дернулась, стремясь защититься самым безотказным способом из женского арсенала. Но моя нога оказалась в крепком захвате коленей. Разозлить Кифера мне удалось, да, я молодец! Зашипев, он подхватил меня под бедра и плюхнул пятой точкой на стол, подтянул к краю. Пальцы впились в бедра до боли, до синяков, разводя шире, позволяя Полю втиснуться между колен, прижаться всем телом. Так тесно, что животом я чувствовала его дыхание и возбуждение. Именно там, где этот жар требовался мне больше всего. Следовало это остановить, и немедленно! Избегая поцелуя, я откинулась назад и чуть не застонала, когда ощутила прикосновение чужих губ на своей шее. Еще хуже! Веки дрогнули, глаза закрылись, а руки сами поднялись и скользнули на спину. С тихим выдохом капитуляции я прижалась сильнее к обнаженной коже, совпадая с Кифером каждым изгибом вновь, и сама нашла его губы. Он стиснул мои бедра еще сильнее и застонал в ответ.

Так лично, интимно, знакомо. И сносило крышу от ощущения близкой опасности. В этом вкусе умелых губ было слишком легко раствориться и потерять себя снова. Я бы не удержалась и в этот раз тоже. Несмотря на два года разницы, психотерапию и прочее. Поль меня подавлял, прогибал и подстраивал под себя, вынуждая делать то, что мне было противоестественно. Для него это даже труда не составляло. И это было бы неплохо, если бы не одно маленькое но: я ему никогда не была нужна. Он просто шел к своей цели. Я сломалась под его натиском – он даже не оглянулся. Нашел следующую игрушку. Интересно, Алена так же льнула к нему, позволяя лепить из себя, как из глины, удобные формы?

Желание схлынуло как не было. Страх его вытеснил подчистую. И, несмотря на ласкающие губы, призывающие открыться, я положила ладонь на грудь Поля и оттолкнула его. Что-то внутри меня билось, болело и плакало от понимания, что больше между нами никогда ничего не будет. Это «что-то» следовало выдрать с корнем.