Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Американец передал пакет, не произнеся ни слова. Фон Борк развязал бечевку и снял два слоя упаковочной бумаги. Секунду он удивленно смотрел на небольшую книжку, которая оказалась у него в руках. На синей обложке золотыми тиснеными буквами было написано: «Пособие пчеловода». Всего лишь один миг мастер шпионажа рассматривал странную книгу. В следующее мгновение на его затылок опустилась стальная ладонь, а к вытянувшемуся лицу была прижата пропитанная хлороформом губка.

– Еще бокал, Ватсон? – спросил мистер Шерлок Холмс, протягивая бутылку императорского токайского.

Плотный, коренастый шофер, сидевший теперь за столом, с готовностью подставил бокал.

– Отличное вино, Холмс.

– Превосходное, Ватсон. Наш лежащий на диване друг уверял меня, что эта бутылка из личного винного погреба Франца-Иосифа в Шенбруннском дворце. Вы не могли бы открыть окно? Испарения хлороформа не улучшают вкусовых ощущений.

Сейф был открыт. Холмс стоял перед ним, доставая из ящиков бумаги, бегло просматривал их и аккуратно укладывал в чемодан фон Борка. Сам немец лежал на диване и спал, дыша тяжело и хрипло. Руки и ноги его были связаны ремнями.

– Можно не торопиться, Ватсон. Нам никто не помешает. Будьте добры, позвоните, в доме никого нет, кроме милейшей Марты, которая великолепно справилась со своей ролью. Я устроил ее в этот дом, как только занялся этим делом. Марта, могу вас обрадовать, все прошло как нельзя лучше.

Симпатичная старушка, появившаяся в дверях, с улыбкой кивнула Холмсу, но на фигуру, лежащую на диване, посмотрела с некоторой тревогой.

– Все в порядке, Марта. Он не пострадал.

– Рада слышать это, мистер Холмс. По-своему, он был хорошим хозяином. Хотел вчера отправить меня вместе со своей женой в Германию, но это ведь вряд ли входило в ваши планы, не так ли, сэр?

– Вы совершенно правы, Марта. Пока вы находились в этом доме, я чувствовал себя спокойно. Сегодня нам пришлось дожидаться вашего сигнала.

– Это из-за секретаря, сэр.

– Я знаю. Мы встретили его машину.

– Я уж думала, он никогда не уедет. Но в ваши планы ведь не входило застать его здесь.

– Вы правы. Ничего страшного. Просто нам пришлось лишних полчаса дожидаться, пока я не увидел, что свет в вашей комнате погас, и понял, что путь открыт. Отчет, Марта, можете отправить мне завтра в Лондон, в «Кларидж».

– Хорошо, сэр.

– Думаю, у вас все готово к отъезду?

– Да, сэр. Сегодня он отправил семь писем. Адреса я переписала, как всегда.

– Прекрасно, Марта. Взгляну на них завтра. Спокойной ночи. Все эти бумаги, – продолжил он, когда старушка удалилась, – не так уж важны, поскольку информация, которая в них содержится, уже наверняка давно передана в немецкое правительство. Сами оригиналы вывозить из страны было довольно опасно.

– Выходит, они бесполезны.

– Я бы так не говорил, Ватсон. По крайней мере, мы теперь будем знать, что им известно, а что нет. Добрая половина этих бумаг попала сюда через мои руки и, разумеется, информация, которая содержится в них, не самая достоверная. О, если бы я увидел, как какой-нибудь немецкий крейсер входит в пролив Ту-Солент по тем минным картам, которые предоставил я, это скрасило бы мою старость. Но вы, Ватсон… – Он отошел от сейфа и положил руку на плечо своему старому другу. – Я еще даже не успел рассмотреть вас. Вы за эти годы почти не изменились. Все тот же жизнерадостный мальчишка.