Сборник работ. Двухтысячные
- Автор: Поляновский Эдвин Луникович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Журналы, газеты
Электронная книга - «Сборник работ. Двухтысячные». Краткое содержание книги:
В редакции состоялась новая встреча.
Андрей Поршнев:
— Нас, последних, оставалось пятеро — комбат Евтюхин, замкомбата Доставалов и старший лейтенант Кожемякин. Офицеры. Ну и мы с Сашей. Евтюхин и Доставалов погибли, а у Кожемякина обе ноги были перебиты, и он нам руками подбрасывал патроны. Боевики подошли к нам вплотную, оставалось метра три, и Кожемякин нам приказал: уходите, прыгайте вниз.
Александр Супонинский:
— Вы, конечно, имена подполковников не назовете? Почему они так сказали? Я еще понимаю, скажем, чувства некоторых матерей: мой-то погиб, а ты вот вернулся… Не знаю. Может быть, у них близкие, друзья погибли?..
Сейчас это неважно. А важно, что один — Герой России, а другой заслужил орден Мужества.
За случившееся извините.
Но если так тщательно будете засекречиваться и прятаться от журналистов, никто и никогда может не узнать не только о подвигах, но и о гибели.
Частности
Собеседников задели за живое частности. И Александр Макеев, и Игорь Исаков — сами бывшие десантники, привыкли понимать массовый подвиг как мужество и героизм «всех без исключения». Но оба знают, что юноша на вершине сопки, оставшись один, без патронов, растерялся и получил удар прикладом по голове.
Я не «опорочил» этого десантника, ибо по-прежнему считаю: он поступил правильно, сумев сохранить жизнь. Тем более в условиях, когда высокие генералы продали чеченцам дорогу для отхода, а 6-ю роту с этим мальчиком подставили для правдоподобности, чтобы замести денежные следы. Так говорят все псковичи, и не только они.
Собеседники мои таких фактов знать не могут, хотя подтверждают: бандиты и 6-й роте предлагали деньги, но десантники ответили виртуозным матом. И еще подтвердили: боевики отступали по ночам, давали знак фонариками, и наши, не имея приказа стрелять, пропускали их.
Нет, никак не мог я «оскорбить» брошенных на произвол судьбы десантников, пытавшихся спастись. Я как раз был за то, чтобы они отступили и спасли свои молодые жизни: «Если бы им дали приказ отступить… Россия стала бы сильнее. Десятки их драгоценных жизней важнее, чем сотни (если точно — 600. — Э.П.) убитых ими бандитов, которых надо было доставать и давить иначе» («Ваш сын и брат»).
Кстати, командир полка Сергей Мелентьев шесть раз обращался к командованию с просьбой разрешить отступить, не губить ребят.
— Ни у кого из командования не было сомнений в отношении высоких наград всем, — говорят собеседники.
Неправда. Начштаба полка Теплинский и другие офицеры были против награждения двоих десантников, бросивших умирающего разведчика на склоне сопки. Но все решала Москва, оба получили ордена Мужества. Повторю вновь: это была наградная акция, политическая акция, в которой не должно было быть места ни одному недостойному — без «исключений».
В жизни редко бывает, чтобы один был во всем прав, а другой во всем виноват, и спор наш по большому счету не имеет смысла. Я прав формально, они правы, видимо, по существу.
В 18—19 лет оказаться в такой мясорубке! Я убежден: повторись ситуация — и они повели бы себя иначе. В первые месяцы Великой Отечественной войны растерявшихся рядовых и офицеров были десятки тысяч, потом многие из них становились героями, офицеры заканчивали войну генералами.
Игорь Исаков:
— Тот, с вершины, до сих пор не в себе, казнится: «Почему я не погиб тогда вместе со всеми». Еще один, из тех, что оставили командира, после госпиталя не домой поехал, а вернулся в Чечню, долги возвращать. Воевал отменно, пока не ранили, пока не искупил вину кровью.
В жизни ничего или почти ничего не бывает без исключения, как в простых правилах правописания исключения лишь подтверждают правила. Эти трое лишь подчеркнули беспримерную массовую жертвенность и героизм.
Обратная связь
Страшнее всего то, что мы привыкаем к этой войне
Здравствуйте, уважаемый Эдвин Поляновский!
Не знаю, смогу ли выразить свои чувства, которые нахлынули на меня после прочтения вашей статьи «Суворик».
У каждого поколения своя война и свои герои. Нам досталась чеченская.
Я мало понимаю ее тактику и стратегию, но знаю, что герои остаются героями на все времена.
В мирной жизни мы редко сталкиваемся с подвигом, а из СМИ чаще узнаем только скупые безымянные сводки о потерях. И страшнее всего то, что мы начинаем ко всему этому привыкать.