Мы остались молодыми…

– Дa вот зашли водицы испить, а ведра нет. Михаил, ты куда метлу прячешь? – как бы между прочим спросил Антон.

– Вон в тех кустах. Постойте, какая метла? – опешил он.

Мише Журко и Васе Вернигорову рассказали о наших подтвердившихся предположениях о кринице, о маскировке.

– Так вы, значит, нас искали? – ещё больше удивился Вася.

– Конечно, – ответил за всех Паша Киселёв, – Карасёв велел найти вас и привести на Лысую гору. Уходим в рейд.

В группе Николая Ивановича Крючкова – «отряде дяди Коли», как прозвали здешние партизаны – все было в порядке, все живы и здоровы. Лишь рация, пробитая пулей, работала только на приём.

Все гурьбой двинулись к ним в лагерь, находящийся метрах в двухстах от криницы.

Несколько шалашей, покрытых еловым лапником, стояли между буграми в густом сосновом бору. Часть ребят находилась в разведке, так что всем пришедшим нашлось место в шалашах.

Коротко рассказал капитану о нашем длинном пути, передал приказ о возвращении на базу. Крючкову надо было закон¬чить дела, связанные с выполнением задания в Житомире, а нашей группе немного отдохнуть. Решили выступить через двое суток. В срок, указанный Карасёвым, мы укладывались. Три недели в дороге, почти без сна, доконали меня. Заснул я в шалаше у Николая Ивановича, как барсук в спячке. Здесь у своих можно было спокойно отдохнуть.

На следующий вечер капитан предложил мне пойти вместе с ними на конспиративную квартиру в Житомир для встречи с подпольщиками, так как вызывать их сюда уже не было времени. Это очень заманчиво посмотреть на людей, которые всегда живут в обстановке оккупации, под Дамокловым мечом – ежеминутной угрозой ареста и гибели. Они ходят без оружия, беззащитные и ведут смертельную схватку с захватчиками.

В город пошли «налегке». Капитан с маузером под коричневым демисезонным пальто. Миша Журко и Миша Минаев за пояса заткнули по два пистолета, в карманах гранаты – «лимонки». Мне удалось под трофейной шинелью подвесить автомат и запасные диски. Пистолет и гранату положил в карман. Без автомата я идти просто не мог. Подпольщик из меня не получится. Если к нам привяжется патруль, мы уничтожим его. Пропусков у нас нет, хотя ночной пароль на сегодня нам известен от связных. Журко и Минаев на рукава телогреек нацепили белые полицейские повязки.

В полной темноте, вышли на окраинную улицу. Дом, в котором назначена встреча, стоял за палисадником, вдоль него тянулись кусты сирени или акации. Калитка чуть скрипнула.

– Вам кто, скорняк нужен? – донесся голос из глубины.

– Нет, нам нужен грабарь, – ответил Крючков на вопрос пароля.

– Тогда, будь ласка, заходьте.

Всё в порядке. Втроем заходим в дом с затемнёнными окнами. Миша Журко пока остаётся у забора проверить, не прицепился ли за нами хвост. Человек, стоявший в садике, заверил, что в случае опасности нас предупредят, и можно будете спокойно уйти задами на другую улицу.

Посередине просторной комнаты находился стол, уставленный закусками. Мы очень давно не видали зеленого лука, квашенной капусты, огурцов и домашних пирогов. Нас ждали друзья. Они положили на стол всё, что у них было. В тылу мы ни разу не были в такой обстановке. В хаты заходили наспех. Спрашивали о дороге, о немцах и полицаях. Иногда впопыхах, с оглядкой на окна, перекусывали и торопились уйти, чтобы не подвести хозяев. Да и самим на просторе казалось спокойнее.