Мы остались молодыми…

В хате возились ребятишки. Кто-то входил, кто-то выхолил. Нас пригласили сесть за стол. Появилась кринка с молоком и отрезок каравая хлеба. Мы расспрашивали хозяйку.

– Приходят к вам партизаны в армейской форме?

– Всякие заходят с оружием, разве запомнишь, – как-то неуверенно отвечала женщина.

Николай Полещук подробно описал Мишу Журко и Мишу Минаева с их кожаными лётными шлемами. Если они бывали здесь, то хозяйка должна их признать. Но она растерянно молчала.

Вдруг распахивается дверь. Подымаю лежащий на коленях автомат. Это срабатывает невольный рефлекс. В проём двери просовывается винтовка и приземистая коренастая фигура человека с красной лентой на шапке.

– Хенде xox! Руки вверх! Сдавайтесь фрицы! – он видит направленный на него автомат, – вы окружены, если меня убьётe, вас закидают гранатами! – кричит он.

Спокойно, надо выиграть инициативу. Не дать ему выстрелить, это безусловно партизан, причём смелый – вошёл в хату.

– Дубина ты стоеросовая! – ополчаюсь на него, – детишек закидать гранатами задумал! Олух царя небесного! – добавляю несколько нецензурных выражений. Чем громче и больше я ругаю его, тем шире у него растягивается рот.

– Здорово! – прерывает он меня, – во даёт! Теперь вижу, что вы наши! Партизаны! А то прибегает хлопец на край деревни, где мы вечеряли и говорит: «к нам пришли два длинных белобрысых фрица в голубых шинелях и про партизан выспрашивают». Вот мы и окружили вас!

– А часовой наш где?

– Мы его заговорили.

Хорошо, что местные партизаны нарвались на хладнокровно¬го и спокойного Павла Киселёва. Тот же Иосиф Савченко положил бы их очередью, а потом стал бы «выяснять отношения», разбираться, что к чему. Так погиб капитан Пигушин из-за ненужной горячности: ковпаковцы сначала открыли огонь, а потом стали спрашивать: «кто такие?», а капитан был смертельно ранен.

Местные партизаны, как только поутихли страсти, сразу рассказали, что есть поблизости отряд «дяди Коли». Очевидно это и есть группа капитана Николая Крючкова.

Ночевали на базе местного отряда. Собственно, «базы» как таковой не было. Стояли три запряженные конями повозки, и в яме горел костёр. Яма обнесена плетёными щитами, чтобы сполохи огня не отсвечивались на деревьях. Неплохо придумано.

Утро началось с отдалённой стрельбы.

– Что это за шум? – поинтересовался Коля Полещук.

– Это каратели вторую неделю ликвидируют нас, – отозвался командир отряда.

– Ну и как? – спросил Савченко, не подумавши.

– Поживите с нами, увидите, – пробурчал партизан с бородой и пулемётом за плечами.

Стрельба приближалась, мы предложили себя в полное распоряжение командира отряда. Он вежливо поблагодарил нас и сказал, что обойдётся своими силами, что у него своя «метода». Если мы пожелаем, то можем сопровождать их. Мы согласились идти вместе с ними.