Электронная книга - «Подкидыш для Лютого». Краткое содержание книги:
Зубы выбивали дробь. Безмолвные рыдания сотрясали тело. Стоять не было сил. Она присела на корточки, спрятавшись в тени огромного дуба. Мысли путались, неслись табуном, обгоняя одна другую.
Сердце разрывалось от боли. Хотелось в голос кричать. Выть на луну, призывая небесные силы на помощь Аннушке.
На какое-то мгновение сознание покинуло ее. Когда несчастная очнулась, она успела заметить, как мужская фигура наклонилась над ее девочкой. Мужчина взял сверток, из которого доносился плач ребенка, и исчез за дверью.
— Хороша, да и только! — восхищенно констатировал Кирилл, подумав про себя: «И впрямь, хороша… Пропадет Лютый. И только ли он…» Вслух добавил: — Пора, милые дамы, отдохнуть от этого фейерверка шмоток. Я приглашаю вас в кафе. И немедленно созвонюсь с шефом. Пусть полюбуется на нашу работу.
Маша застыла, усталая, но счастливая. Восторженность Каверина смутила ее. Однако в ней шевельнулось что-то давно забытое.
Что это было? Определить было сложно. Но где-то внутри потеплело. Сердечко забилось чуть радостнее.
Неуверенно, но настойчиво просыпалась женская сущность. Ей был приятен комплимент мужчины.
Это было пробуждение давно забытых положительных эмоций.
Это был первый робкий звоночек, свидетельствующий о возможности скорого выздоровления…
Глава 44
Антон растерялся от неожиданности. Перед ним была прехорошенькая девушка, только отдаленно напоминающая Машу, которую он знал. Но эффект от ее созерцания не был вызван обновлением в одежде. Нет.
Что-то новое появилось в ее глазах. Они поражали глубиной, голубизной. Но главное, что изменилось — ее взгляд. Ранее потухший и безразличный, он ожил. Искринки радости робко пробивались сквозь мрачную завесу грусти и безнадежности.
Это была другая Маша. Легкий румянец на ее щеках подчеркивал волнение. Чувствовалось, что она радуется, как малое дитя, осознавая, что нравится людям, желающим помочь ей.
Лютаев взял за руку смутившуюся под его пристальным взглядом девушку и едва прикоснулся губами к подрагивающей ладошке. Нежная кожа поразила вызванным ощущением. Словно она была покрыта пыльцой с крылышек бабочки.
«Дорогой крем или, напротив, его абсолютное отсутствие?» — явилась нелепая мысль. Но вдруг захотелось дотронуться губами до ее губ. Настолько ли они нежны и трепетны, как ее ладонь.
Антон, заметив внимательные взгляды Кирилла и Инны, наконец, выпустил руку Маши.
В ней неожиданное проявление чувств со стороны своего спасителя тоже пробудило прилив эмоций. Происходящая метаморфоза ощущений всколыхнула нечто давно забытое, но трепетное и волнующее.
Нахлынувшая волна прокатилась по всему телу, остановившись где-то в зоне греховности. Это секундное ощущение, будто что-то трепеща распространяется по всем клеточкам, заставило ее смущенно опустить веки, обрамленные пушистыми ресницами. Они задрожали, выдавая смущение и предупреждая о возможности появления слез.
Каверин прервал затянувшееся молчание:
— А что же это мы загрустили? Пожалуй, пора заказать по бокалу вина. Или, может, коктейль?
Беседа оживилась. Инна Гавриловна вдохновенно отчитывалась перед боссом о проделанной работе. При этом она ненавязчиво втягивала в разговор Машу. И это у нее здорово получалось.
Антон с удивлением открывал все новые и новые оттенки в характере и манерах Маши. Оказалось, что она хороший собеседник, отличающийся чувством меры в пределах сиюминутной ситуации.
— Так что, — обратился Лютаев к Маше, — с завтрашнего дня на работу?
— Да, уже хочу попробовать. Но если не получится, не судите меня строго, — это было сказано просто и естественно. Исчез привычный извиняющийся тон. Исчезла пугливость. Такие перемены радовали Антона и убеждали его в правильности принятого решения.
— Судить не будем, — отозвалась Краснова, — но ждем исполнительности и стремления вникнуть в суть обязанностей. Я помогу.
Антон с благодарностью посмотрел на Краснову. Та кивком подтвердила его мысли, что она прониклась участием к Маше.
— Ну вот и славно. Вместе мы справимся.
Их беседу прервал звонок от Марии Ивановны. Лютаев не на шутку обеспокоился:
— С Аннушкой все в порядке? — предупредил он объяснение Марьвановны.
— С Аннушкой, да. А вот с Машей… Я вернулась, а ее нет дома, — по голосу было слышно, насколько она встревожена.
— Не беспокойтесь, Маша со мной, — поспешил заверить ее Антон. — Простите, что не предупредил. Скоро она будет дома. Не волнуйтесь.
— Да уж, — строго выговаривала Марьвановна, — могли бы и позвонить.
— Нехорошо получилось, заставили волноваться пожилую женщину, — сетовал Антон. — Ладно друзья, давайте по домам.
Лютаев отвез Инну, затем — Каверина. В их присутствии разговор был достаточно оживленный. Но когда они с Машей остались одни в машине, возникла неловкость.
Первой, как ни странно, нарушила молчание Маша:
— Как ваши домашние? Как Анечка?
Об Анечке Лютаев мог рассказывать часами. Поэтому остаток пути он увлеченно хвастался успехами своей дочурки. И головку держит уверенно. И почти сидит, обложенная подушками. И зубики у нее режутся. И агукает, словно разговаривает с ним.