Клодет Сорель
- Автор: Виленский Саша
- Год: 2019
- Язык: русский
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Клодет Сорель». Краткое содержание книги:
- Вы еще рассказывали, как царя везли из Тобольска, я помню. А вы знаете, - неожиданно поделился он со Стояновичем. – Я допрашивал женщину, которая выдавала себя за Анастасию.
- Какую Анастасию? – не понял Стоянович.
- Великую княгиню.
- Великую княжну, - машинально поправил Стоянович. – Неужели? И как она вам показалась?
- Не знаю. Самозванка, конечно.
- Почему вы так в этом уверены?
- А она сначала сказала, что она – Анастасия, потом назвалась Марией, потом сказала, что ей все равно, что вообще-то она Мария, но если нам угодно, то ей легче считать себя Анастасией. В общем, бред какой-то.
- А как она выглядела?
- Ну, такая… Как вам сказать?
- Высокая?
- Да, выше среднего.
- Густые волосы?
- Я уже не помню, почти четыре года прошло. Но, по-моему, не очень. Впрочем, после Соловков – какие волосы.
Они одновременно горько усмехнулись.
- Да, трудно сказать. Жалко, что вы тогда меня не позвали, я все-таки с ней провел какое-то время, вообще-то она была девушка видная, запоминающаяся, может, и опознал бы. А что вы с ней сделали?
- Отправил на психиатрическую экспертизу. Признали сумасшедшей. Как это? Маниакальный психоз, что-то такое. Осложненный преследованием и величием.
- Маниакально депрессивный психоз, осложненный манией величия и манией преследования, - поправил его Стоянович. – И что дальше?
- Отправил ее в клинику, на принудиловку. Правда, потом получил по голове.
- Почему?
- Надо было в закрытую посылать, а я – в гражданскую отправил. Ее перевели, в Казань, кажется.
- Да, - Стоянович помолчал. – Жаль, если она повредилась в уме. Своеобразная была девица, яркая. Запоминающаяся. К отцу очень нежно относилась. Знаете, на меня тогда произвело большое впечатление, что она вызвалась поехать с родителями. Все остальные промолчали - страшно же было, а вдруг я их вывезу за Тобольск, возьму и расстреляю? Или екатеринбургские бандиты поймают, да и уничтожат нас по дороге? Засаду-то они устроили, просто не получилось у них. Она меня первый раз в жизни видела, откуда она знала, что я точно сделаю то, что обещал? Но – взяла и отважно вызвалась поехать с царем и царицей. Как к ним ко всем ни относись, а это поступок. Только не верю я, что она выжила.
- Почему? – удивился Никита.
- Да не выпустили бы ее из Екатеринбурга живой, там такие звери работали, что я их сам побаивался. Добили бы любого, кто выжил, это точно. Так что, скорее всего, эта ваша женщина действительно самозванка. Да вы и сами знаете, наши с вами коллеги живыми никого не отпустят, не те люди.
- И нас? – помолчав, спросил Кузин.
- Ну, нас-то в первую очередь! – усмехнулся Стоянович.
Никите стало плохо. Он где-то глубоко внутри понимал, что это – конец, но все равно надеялся, что обязательно произойдет что-то чудесное, хорошее, и их если и не отпустят, то хотя бы загонят в лагерь, на Колыму, в Сибирь, но ведь и там люди живут? Главное – живут. За что, за что его убивать!
- А за что нас убивать? – сухими губами пробормотал он.
- А за что убили царских дочек? Младшей – только-только семнадцать стукнуло, ей бы в белом платье ходить, да с юнкерами целоваться. А ее расстреляли. За что? А мальчишку этого четырнадцатилетнего – за что? За то, что папа и мама у него не те? За то, что он родился наследником российского престола? Так мы и собственных детей не жалеем, чего уж говорить о царских-то! Сына Каменева расстреляли, а ведь и ему всего 17 лет было. Он кому мешал?
Стоянович подумал немного.
- За что нас? А мы с вами столько знаем, дорогой Никита Васильевич, что нас отсюда выпускать никак нельзя. Да и статьи у нас с вами расстрельные.
- Но ведь мы не шпионы!
- Конечно, нет. Но если всем уже сказали, что мы шпионы, то назад уже переиграть нельзя, доверия органам не будет. И вообще, вы что, на самом деле не понимаете, что происходит?
- Нет. А что?
- Вы же взрослый человек! Сколько вам, лет 30? Ну, вот, большой мальчик, а задаете детские вопросы. Мы с вами – отработанный материал. Всю старую гвардию и тех, кто ее помнит – меня и вас, для примера – сейчас уберут. Потом уберут тех, кто нас убирал. А потом и тех, кто убирал их. И вырастет новое, свежее поколение, для которого наши с вами ценности – пустой звук. Они будут знать не историю, а господствующую на тот момент легенду об истории. Если оставить меня в живых - меня, который брал в Октябре телефон и телеграф и отключал от связи с миром министров-капиталистов, то я расскажу правду. Про то, что на телеграфе не было никаких юнкеров с винтовками и пулеметами, а было несколько перепуганных до смерти девиц, которые больше всего переживали не за судьбу демократии в России, а за то, как бы мои матросики им юбки прямо на столах не задрали. А вот если меня не станет, то они будут считать, что телеграф в Питере захватил артист Ванин из фильма «Ленин в Октябре», стреляя из нагана в трусливых белогвардейцев. Видели этот фильм?