Клодет Сорель
- Автор: Виленский Саша
- Год: 2019
- Язык: русский
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Клодет Сорель». Краткое содержание книги:
Он пытался что-то анализировать, но в голове было мутно, словно перекатывались мелкие металлические опилки. Мечтал он только об одном: дождаться отбоя и рухнуть на нары.
И когда пришел этот самый отбой, то уснул, еще до того, как лег.
И тут же – ему показалось, что прямо через долю секунды - получил удар в бок, от которого перехватило дыхание. Кто-то стащил его с нар и, бросив на пол, стал пинать сапогами, куда придется.
- Ты что, сука, спать вздумал? Встал! Встал быстро, кому сказал! На допрос!
Его схватили и потащили, время от времени подбадривая пинками. Так в одних кальсонах и втолкнули в кабинет, где он чувствительно припечатался носом в пол.
- Вот те на, Кузин! – притворно удивился знакомый голос. – Ты что, решил, что мы закончили, спать улегся? Ты у меня теперь спать не будешь, пока все не выложишь, до последнего, понял? А ты выложишь.
- Я же вроде признался уже, - устало сказал Никита.
- Ты издеваешься, контра? – злобно спросил следователь. Никита все силился вспомнить, как же его зовут, но не помнил, назвал тот себя или нет. – Конечно, ты признался, еще бы ты не признался. У меня все признаются. Но ты же еще никого из своих сообщников не назвал! То есть, ты представляешь, они целые сутки ходят на свободе, вредят народной власти, готовят теракты против наших руководителей и самого товарища Сталина, а ты, вместо того, чтобы немедленно пресечь их контрреволюционную деятельность, спать улегся? Это же самый натуральный теракт!
И он - на этот раз с размаху – ударил Кузина в лицо. Там что-то хрустнуло, и стало так больно, как никогда еще больно не было. Никита закричал, чтобы хоть немножко облегчить невыносимую эту боль.
- Ты что? – удивился следователь. – Я же еще даже не начал! Разве так ты должен у меня орать?
Он повалил Кузина на пол и стал методично избивать сапогами, стараясь попасть в пах, который Никита тщательно прикрывал, пока мог. Но гражданин следователь был опытным садистом: заметив, что подследственный прикрывает чувствительное место руками, начинал пинать по почкам, и Кузин инстинктивно хватался за поясницу, и тогда тот мгновенно снова пытался его достать в низ живота. И когда ему это, наконец, удалось, то действительно стало так больно, что Кузин потерял сознание.
Пришел он в себя от того, что его поливали ледяной водой. Никита боялся открыть глаза, но пришлось.
- О, очухался! – радостно сказал следователь и, обращаясь к кому-то, сказал:
- Свободен.
Следователь присел на корточки рядом с подследственным.
- Выспался? – спросил участливо. – Ну, тогда давай продолжим.
Никита попытался встать, но резкая боль в паху не дала подняться. Он посмотрел себе вниз и чуть не заплакал: на подштанниках расползалось страшное красное пятно. «Обоссался, - застонал про себя Никита. – Кровью обоссался. Почки опустил, сука».
- Ну, лежи, лежи, - по-доброму сказал сержант, садясь за стол. – У меня тут по-простому, без чинов.
Взял ручку, обмакнул в чернильницу, посмотрел на перышко, снял какую-то волосинку, снова макнул, приготовился записывать.
- Рассказывай, Кузин, кто был тобой завербован для шпионской деятельности.
Никита перечислял всех, кого знал. Следователь едва поспевал за ним, иногда останавливал, что-то долго чиркал, затем кивал, и Кузин сбиваясь, задыхаясь от жуткой боли во всем теле, а особенно внизу, все говорил и говорил, пытаясь понять по бесстрастному лицу своего мучителя, когда можно будет остановиться. Но тот только поощрительно кивал и все записывал, записывал, записывал.
Он плохо помнил, как его вернули в камеру. Похоже, просто кинули на пол, потому что очнулся он скрюченным и трясущимся на полу у самой двери.
- Живой? – спросил кто-то из штатских.
Кузин что-то простонал, сам не понял что.
- Ну и хорошо, - сказал штатский равнодушно.
Вечером увели и штатского, и нквдшника в форме. Они остались вдвоем с этим смутно знакомым, и Никита трясся от мысли, что его опять, третий раз вызовут и будут бить, пока не забьют насмерть. И тут неожиданно вспомнил, где он видел соседа – это же Стоянович, тот самый, кого судили партийным судом. Когда это было? Года четыре назад?
- Вы – Стоянович? Константин…
- Алексеевич, - подсказал тот. – Да, это я. А вы откуда?
- Я был тогда на Остоженке, когда вы разговаривали с вашими старыми товарищами, помните?
- А, да! Теперь вспомнил. Еще с вами был такой полный вальяжный молодой человек.
- Угу, Финкельштейн, - сказал Кузин и помрачнел. Финкеля он тоже сдал. Агент немецкой разведки Финкельштейн. Интересно, как у этих, новых, с чувством юмора?