К последнему рубежу или наследница брошенных земель

— Келли, ты уверена, что зверь вернется в любом случае? — спросил дед.

— Уверена. Он подчинен, поэтому будет стремиться вернуться. Я знаю, что говорю.

По выражению лиц нашего небольшого отряда поняла, что эта мысль всем понравилась. Ходить по горам и лезть на территорию монстров никто не хотел. Нет, они бы сделали это, но зачем рисковать, если можно отправить только Первого.

— Хорошо, — согласился магистр Танатос. — Как глава нашей экспедиции, я согласен на данный шаг. Готовь Первого, Келлиана. Будем надеяться, что нам повезет.

Стизи я проинспектировала, дала подробные наставления по списку, составленному дедом. На все Первому давалось пять дней, после которых, несмотря на результат, он должен вернуться. В его задачи входил поиск Древнего, переговоры с ним и попытка привести к нам, но одного, без сопровождения.

Мы стояли внизу и наблюдали, как мощный зверь, перескакивая с камня на камень, быстро поднимается по гряде все выше и выше. Прыжки резкие и высокие, можно сказать, легкие. Мне было интересно наблюдать, как Первый преодолевает подъем, считающийся неприступным. Вот он почти пробежал по отвесному валуну, казалось даже, не касаясь его, но только искры из-под когтей монстра говорили, что сцепление с камнем было. Вскоре он уже стоял на самом гребне гряды, обернулся, громко рыкнув, и скрылся из вида. Меня же окутала ментальная тишина. А ведь я привыкла уже к тому, что постоянно слушаю Первого.

Потянулись дни ожидания. Чтобы как-то занять нас, дед начал с нами заниматься практической некромантией, а еще мы ходили в крепость, изучая быт пограничного гарнизона.

Разговор со мной о принце начала по старой традиции Лидала. Мы сидели вечером у костра на сколоченных из грубой древесины лавочках и подруга спросила:

— А, правда, принц Эман красавчик?

— Правда, — согласилась я. А что спорить и утверждать обратное, когда я все глаза свои об него «сломала». Вон, даже подруга заметила, а дед, так вообще хмурится. Не нравится ему мое «увлечение» принцем. Да и я не рада, только мои глаза сами ищут его.

— Это хорошо, что не отрицаешь, а то смотришь на него, а взгляд такой, такой…

— Какой? Обычный у меня взгляд. Я так на всех смотрю, — попыталась оправдаться я, хотя понимала, что сейчас Лидала выдаст свои выводы. И они последовали:

— Хорошо, что не отрицаешь, но смотришь ты на него взглядом голодной кошки.

— Это что за взгляд? — удивилась я.

— Ну, представь, ты голодная кошка, просишь еды, но при этом еще и сожалеешь, что просить приходится. Такая смесь. Называется «простите, что смотрю», — ехидничала подруга.

— Так и есть, — горестно ответила Лидале. — Не надо смотреть, а я смотрю. Он же принц, и он не для меня.

— Прямо как Нейтас, что весь год пялился на тебя, — выдала девушка. — Кстати, не расскажешь, что за кошка между вами на балу пробежала. Мне кажется, Нейтас поэтому на практику с нами не поехал.