Сокровища древнего Искера

— Билеты? — хрипло переспросила Алиса, не совсем понимая уже, о чем шла речь.

Но сдаться первой, показать, как сильно они вскружили ей голову, девушка не хотела. Она понимала, что это лишь вопрос времени, что, действуя вдвоём, они вскоре добьются своего, и она напрочь забудет о разговоре. Но пока Алиса держалась. Держалась — несмотря на руки Хана, нырнувшие под ее толстовку, несмотря на руки Нарана, поддевшие край ее штанов и поглаживающие живот девушки.

— Если быть точнее, то билетов у нас три, — шепнул Наран, приблизив своё лицо к Алисе.

Его губы оставили вскользь короткие поцелуи на ее щеках и губах и, спустившись к шее, сменились на зубы, аккуратно и чуть больно прикусывая ее.

— Три? — бездумно повторила Алиса последнее слово Нарана, откидывая голову на плечо Хана.

Она прикрыла глаза, отдавая своё тело во власть ощущений и мужских прикосновений — таких горячих, таких будоражащих, так легко распаляющих ее, так быстро расжигающих в ней безудержный огонь. Своими руками она сжимала то плечи одного из них, то бёдра другого, давая понять, что не только они здесь для неё, но и она — для них.

— Один билет на твоё имя, — волнующим шепотом пояснил Хан, зарываясь носом в ее волосы и вдыхая запах Алисы.

Она пахла как сама природа — чем-то таким свежим, таким приятным, таким вкусным — не родной степью, но и не чуждым ему городом. Хан не мог определить этот запах конкретнее, но мог вдыхать его раз за разом до тех пор, пока голова не начинала кружиться.

— Ты можешь полететь с нами, — выдохнул Наран Алисе в губы.

— Если захочешь, — добавил Хан, целуя ее в висок.

— А вы… вы хотите? — прошептала Алиса.

От их слов, под их ласками, под их дыханием она выгибалась в узком пространстве между их телами, чувствуя обоих всем своим телом и всей своей душой, понимая, что в этот момент они приглашают ее в свою жизнь, предлагают ей быть ними, быть в их жизни, быть их.

И она хотела этого. Но желала услышать — а не только понять и почувствовать — их желание. Ей нужно было лишь одно их общее конкретное слово — не действие и не движение, а именно слово, которое обозначит их единое стремление, их единую жажду, их единую страсть.

Словно в ответ на ее мысли Хан и Наран прижались к ней с двух сторон, не оставляя и сантиметра свободного пространства и, не сговариваясь, тихо ответили:

— Хотим.