Сокровища древнего Искера

Он был раздражён. На Алису — за то, что портила своими причудами момент, к которому он так долго шёл. На Хана — за то, что тот не смог быстро образумить девушку. На Киру — за то, что сказала так не вовремя одну короткую, но слишком важную фразу, прекрасно понимая последующую за ней реакцию. В конце концов он был раздражён на себя самого за то, что оказавшись перед выбором — сокровища предка или Алиса — он, не раздумывая, сделал свой выбор. Это было слишком мелодраматично для его разбойничьей натуры, и потому он отбросил фонарик на пол и, прижав Алису к стене, руками оперся о стену по обе стороны от девушки.

— Не вздумай включать режим истерики, — резко сказал Наран. — Я в двух словах объясняю тебе происходящее и возвращаюсь к сокровищнице.

— Наран, — предупреждающе рыкнул на него Хан, который был недоволен грубыми словами и действиями своего друга.

— Ты должен был сделать это сразу! — сердито бросил ему Наран и вернул взгляд Алисе, готовой его слушать, но не готовой верить. — Всё, что ты слышала из наших уст, — правда. Наши чувства к тебе — правдивы. Да ты сама посмотри, мы здесь, с тобой, а не там, куда стремились годами!

— Ну уж извини, — фыркнула Алиса.

Наран сузил глаза и, скользнув по ней взглядом сверху вниз и обратно, ответил:

— Я должен быть там. Хотя бы я один, Хану даже не предлагаю. Он расскажет тебе всё. От начала и до конца. А потом я вернусь, и ты выскажешь все свои претензии ко мне. Договорились?

Последнее слово он уже выдохнул ей в губы, склонившись к лицу Алисы. Он поцеловал ее — стремительно, головокружительно быстро и крепко, лишив ее дыхания и доброй половины сомнений.

— До встречи, — добавил он и, подхватив свой фонарик, широкими шагами скрылся за поворотом подземелья.

В темноте раздалось шуршание, а затем щёлкнул, включаясь, фонарик Хана. Мужчина подошёл ближе к Алисе и внимательно заглянул в ее глаза.

— Готова слушать?