Айса. Незваные гости

Только ритм сердца – бух, бух, бух, – как двигатель, ревел внутри. Он подгонял.

Костя не смог бы остановиться, даже если бы захотел.

В какой-то момент сознание помутилось – и Косте стало казаться, что он сменил облик. Из слабого, привязанного к земле жалкого человека Костя превратился в свистящий неуязвимый ветер.

Словно он взобрался на трехтысячную вершину, прыгнул с нее – и теперь летит, куда хочет.

Он был свободен, как вихрь…

Как Ко-о-ос-с-с-с-стя-я-я! – шумело в ушах.

Ко-о-ос-с-стя-я-я…

Растерлись кости и растаяла плоть – он бестелесный и вольный, как никто на свете.

Костя рассекал воздух, как нож, – ни одна душа не могла его остановить.

С какой скоростью он мчался! Да кто осмелится его догнать?!

Он – ветер! Он – Костя!

Затем Костя вернулся в свое тело – но на себя и все вокруг глядел сверху, как со спутника.

Предметы стали отчетливыми – настолько, что он в миллиметрах мог измерить родинку или затушеванный прыщик на лицах прохожих.

Они, погруженные в себя, его не замечали. Утесами проплывали мимо и навеки оставляли в памяти свои лики…

Темноволосый, на носу прозрачные квадраты. Супится и торопится.

В руках клетка. В клетке белка.

Белка кричит.

Мир в руках человека… – подумал Костя.

Светлые вьющиеся волосы, на губах смех и алый воск. К уху прижат черный прямоугольник.

Удовлетворенный вниманием взгляд. Цокот копыт.

Потомство! Потомство! Потомство!..

Девочка лет семи, замотана теплом красного и синего цвета, овечьей природы. Желтая нить, в палец толщиной, выходит из ноздри и исчезает в облаках…

Девочка смотрит на мать – а та уставилась на дорогу.

Мать тоже красная, но – холодная. Она не дает тепла.

И через сто лет будет так же… – подумал Костя.

Костя нахмурился.

А я? Что делаю здесь… я? – спросил он.

Костя оглядел себя – качающегося из стороны в сторону, заливающего багровой жидкостью тротуары Штутгарта.

Упрямо прущего вперед.

Он бежит… Но – куда?

Зачем?..

Ответ пришел сам собой, из глубин души: Костя мчится не куда-то, а откуда-то.

Потому что стремиться ему – некуда.

«Хочу домой», – сказал тогда Тимур. И сейчас Костя вдруг понял, что тоже хочет домой. Тогда бы ему было куда воротиться…

И как только он об этом подумал, так сразу же осознал, что у него нет дома. Слово это вмиг наполнилось смыслом.

У всех был дом – место, куда можно вернуться. Где тебя ждут, где тепло и сердечно – или хотя бы порой так кажется.

У него – нет.

Его дом – в прошлом, а прошлое исчезло, уплыло, испарилось.

Он бездомный.

Костя свободный, как ветер, да – но столь же неприкаянный и чрезвычайно одинокий.

Толку быть таким ветром?..

У Кости возникло острое желание обрести дом. В будущем эта мечта толкала его вперед гораздо сильнее, чем жажда вернуть себе память. Она поддерживала его в самые тяжелые моменты – когда все валилось из рук, планы срывались, а он разочаровывался в мире и людях.