Айса. Незваные гости

Но – вспомнит ли он?

И другой вопрос – хочет ли он вспоминать?

Не сказать, что Костя был «против», но и не особенно «за». Он чувствовал, что его могут заполнить, как порожний сосуд – некой жидкостью.

Но вдруг ему не понравится то, что он услышит?

Что если пустой графин зальют не вином или родниковой водой – а протухшим молоком или еще чем похуже?..

С другой стороны, не вечно же следовать за Тимуром. Надо учиться ходить самостоятельно…

Запиликал телефон – высокая соловьиная трель. Элизе глянула на экран, нахмурилась и прикрепила смартфон к магниту на приборной панели.

Ответила по громкой связи.

– Да.

– Возвращайся, – послышался баритон Рафа.

– В чем дело? До участка осталось всего ничего…

– Это срочно. – И Раф повесил трубку.

Рихтер удивленно уставилась на экран. Видимо, в самом деле неотложно – раз напарник не мог подождать, пока она передаст детей.

В принципе, по протоколу, им нельзя расходиться: из-за станции рации, которая находилась в машине. Если Рафаэль попадет в переплет – он не сможет быстро вызвать подмогу. И если с ним что-то случится – это будет ее вина.

Но при этом ситуация явно не сверхсерьезная: иначе бы он запросил помощь с мобильного телефона. Элизе, конечно, потом влетело бы за нарушение инструкций, но…

Что же произошло?

Рихтер включила левый поворотник и начала разворот.

Может, что-то стряслось с той пожилой фрау? – подумала она.

Приступ? Бабушка сильно разволновалась – в ее возрасте это опасно.

Однако голос у напарника звучал нейтрально, слабо и бесчувственно – как у робота-переводчика… А ведь Рафаэль энергичный и эмоциональный, полная ее противоположность…

Если с фрау – беда, Раф был бы взбудоражен – и Элизе бы это услышала.

Странно…

– В чем дело? – спросил Тимур, когда заметил, что они едут теми же улицами.

Костя объяснил, что они возвращаются. Тимур помрачнел.

– А она не могла сперва отвезти нас в участок?

– Ты хочешь, чтобы я начал с ней спорить о том, куда ей ехать?

Тимур защурился вдаль. Затем сдвинулся в центр, чтобы лучше разбирать дорогу.

Он явно напрягся.

Рихтер хмурилась и недоумевала. Перебирала в уме различные варианты, почему Рафаэль позвонил.

Костя поддался общей атмосфере.

Ощущение безопасности и комфорта смахнуло, как пыль. Пространство внутри машины сузилось, стало теснее.

Сама собой поднималась тревога – хотелось сделать хоть что-то, лишь бы снять напряжение.

Сперва Костя сопротивлялся давлению, но потом тоже наклонился вперед – и начал вглядываться вместе с Тимуром. Они как раз подъезжали к парку – и он раньше всех увидел знакомого полицейского.

Раф, сгорбившись, замер на углу перекрестка – и смотрел в их сторону. Бабушки рядом не оказалось.

Зато вблизи него в позе хозяина стоял молодой симпатичный мужчина. Он был среднего роста, в нарядном черном костюме-тройке и бардовой рубашке…

Странность была в том, что он обнимал полицейского то ли за плечо, то ли за шею – как закадычного приятеля. А Рафаэль при этом в три погибели согнулся, чтобы мужчине не пришлось слишком высоко задирать руку…