Колхозное строительство 8 [СИ]

Написана в основном Евгением Дудченко. Чуть подправил.

– Генри, объясните мне, черт возьми, почему основную тяжесть войны несёт народ Америки? Мы платим тысячами жизней, чтобы ликвидировать красную китайскую угрозу, а весь профит под себя подгребают эти чёртовы русские!

– О чем Вы, сэр? – сделал недоуменное лицо советник.

– Только что сообщили! Эти, мать их, ублюдки заняли Кульджу и объявили создание независимой республики, а ещё что-то там на южном Алтае, с тем же маскарадом!

– Ну-у, – попытался успокоить разбушевавшегося президента недавно приближенный к высоким политическим кругам Киссинджер, – мы же сами хотели, чтобы они сцепились с Китаем!

– Если бы! Эти сукины дети придумали финт похитрее, – прошипел Стассен. – Вот, полюбуйтесь!

В руки советника прилетела не очень толстая подшивка листов с аналитическими выкладками, где и какие части стоят у Китая на западе, и сколько они проживут под ударами Советских войск.

– Изолированные друг от друга военные городки, гарнизоны и базы, разделённые десятками километров выжженных песков и крутых гор, при полном господстве авиации Советов! Это лёгкая добыча! Расправляться с такими научились ещё во Вторую Мировую! Надеяться на помощь китайцам на Западе нечего, все ключевые коммуникации Советы выбомбили на много километров. Даже если бы у них было что послать – это дохлый номер, через пески и горы много не протащишь. Изолированный ТВД – просто сказка!

– А что на востоке, в Приморье? Там нет пустынь!

– А вот там пока тишина! Обе стороны молчат. Советы наращивают группировку, а китайцы… – президент в сердцах приложился к стакану.

На взгляд советника, президент был уже хорошо так под алкогольными парами – залечивал расшалившиеся в последние дни нервы, и даже его всегдашние набожность и сдержанность куда-то улетучились. Этим же во многом объяснялась и его нехарактерная словоохотливость – словно он хотел выплеснуть на кого-то свои проблемы. Такой провальной по потерям и сомнительным результатам войны мало кто мог ожидать, и уж точно даром ему это не оставят. О перевыборах уже нечего было и мечтать. Всё, что оставалось – это не заляпать своё имя совсем уж позорными провалами. Президент жаловался!

– Вьетконг словно с цепи сорвался, штурмует наши опорные базы, как в последний день! А у нас в авиации такие потери… едва успеваем из Европы перебрасывать. Чанкайшисты просят помощи – похоже, они серьёзно увязли на Хайнани, а у нас ни одного лишнего подразделения! Одно хорошо: у косоглазых, похоже, авиация заканчивается, почти не встречаем в небе. Если бы не это, десант на остров уже бы сбросили в море – войск там оказалось гораздо больше, чем мы предполагали в самых худших раскладах.

– Ну, раз у китайцев почти закончилась авиация, значит, скоро станет легче! Господствуя в воздухе, мы заставим их принять нашу волю! – постаравшись придать голосу бодрость, заключил советник.

– И что мы можем у них вытребовать, на что они в принципе могут согласиться? – президент криво ухмыльнулся.

Ответить советник ничего не успел, потому как в кабинет вбежал помощник со срочной телеграммой.

– Из Сеула, сэр.

С тяжёлым вздохом приняв протянутый листок, президент впился глазами в короткие строчки текста. Секунда – и на лице его налились желваки, лысина побагровела, а рука смяла бумагу.

Богатая палитра идиоматических выражений, которую трудно было ожидать от столь высокопоставленного государственного деятеля, полилась из его уст.