Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Останься. Мы не допили кофе.

Снейп тряхнул рукой и быстро пошёл к арке.

— Non si accorge di quanto gli succede intorno! — выпалил Гарри вслед злобно и сжал кулаки. — Sono mascalzone e suo figlioccio, il giocatore e battono, e nobile*.

К его удивлению, профессор свернул в ванную и через минуту возвратился.

— Я не могу отрицать вашу правоту в отношении Нарциссы, — заметил он гораздо более спокойным тоном. — Но Драко не трогайте. Вы не знаете его. Он вырос на моих глазах. Много работал, чтобы стать тем, кем он стал. Подобные инсинуации отвратительны. Для меня не имеет значения, окажись мой крестник гомосексуалистом, но ваше предположение просто гадко. Я не развращаю детей.

«А кто тут говорит о тебе? — подумал Гарри. — Крестничек твой сам, кого хочешь, развратит. Какое счастье, что ты абсолютно непрошибаем и только одним этим умудряешься отпугнуть львиную долю своих поклонников».

Из этой ссоры он вынес для себя несколько вещей. Тема Малфоя-младшего была табу, но самого Гарри, ровесника Драко, Снейп к разряду «детей» не причислял. Кроме того, — и здесь Гарри ощутил некоторое удовлетворение, — отношение к подобной связи у них со Снейпом было одинаковым.

Подлив ещё кофе, Гарри сбегал в свою спальню и вынес оттуда чёрный футляр.

— У меня для тебя подарок, — сообщил он.

Щелкнув замками, он приподнял крышку и подтолкнул футляр профессору.

Впервые он увидел в Снейпе скрипача, увидел его сосредоточенный, оценивающий взгляд, промелькнувшее в лице удовлетворение, сильные, жилистые руки, бережно извлекшие инструмент из футляра; услышал тихий, заунывный звук, раздавшийся из-под смычка. Когда Снейп поднял скрипку к подбородку, он будто соединился с ней в одно неразрывное целое. Это было неожиданное ощущение, словно для Снейпа инструмент был частью тела. Гарри смотрел на него во все глаза, испытав некое суеверное чувство, что каждый человек рождён для своего инструмента, так же, как по некоторым теориям у каждого есть вторая половина. Снейп и скрипка были неразделимы.

— Это, как его… — Гарри сморщил лоб. — Карло…

— Бергонци, — тихо сказал Снейп, — ученик Страдивари.

Рассмотрев скрипку, он положил её обратно в футляр.

— Инструмент в отличном состоянии, — вынес он свой вердикт.

— Забирай. Эта скрипка, конечно, дешевле твоей, миллиона полтора, но, мне сказали, тоже ничего.

Снейп раздражённо нахмурился.

— Как вы мне надоели со своими миллионами! Просто поражаете своей непоследовательностью. То готовы меня удавить за исчезнувшую скрипку, то суете другую. Вы действительно полагаете, что я её возьму?

— Почему нет? Считай, это моральная компенсация за утерянное наследство.

— Для вас нехарактерно разбрасываться миллионами просто так.

— Я делаю инвестиции, — многозначительным тоном отозвался Гарри, — в наше расследование. Бери. Мне она ни к чему, а ты с таким трепетом на неё смотрел. Оружие должно быть в руках стрелка, а не ржаветь на складе. Теперь есть ты и ещё одна скрипка. Понаблюдаем, как будут развиваться события, когда у тебя увидят этот инструмент.

Он не сказал, что убивал одной скрипкой двух зайцев: пробовал закинуть наживку для таинственного вора — вдруг тот решит ещё поживиться? — и, помимо того, таким экстравагантным образом решил обхаживать Снейпа. Однако после того что он только что увидел, Гарри на время забыл об этих причинах своего поступка. Он почувствовал непреодолимое желание отдать инструмент Снейпу — вложить в цельную картину последний недостающий кусочек.