Туркестан в имперской политике России: Монография в документах [litres с оптимизированной обложкой]

После создания Туркестанского генерал-губернаторства в 1867 г. был утвержден новый проект управления Туркестаном, призванный заменить Временное положение об управлении Туркестанской областью от 1865 г. Основным принципом нового положения являлся принцип единства административной (гражданской) и военной власти и объединение ее в одних руках, поэтому система организации власти по аналогии с Закавказьем стала именоваться «военно-народным управлением», в рамках которой военная русская администрация сочеталась с выборной низовой администрацией из числа представителей коренного населения.

Вся полнота власти в Туркестанском генерал-губернаторстве была сосредоточена в руках военных, а не Министерства внутренних дел, как в подавляющем большинстве губерний России. Возглавлял его генерал-губернатор, назначаемый непосредственно императором.

Первым генерал-губернатором был назначен генерал-адъютант К. П. фон Кауфман. Он являлся начальником края и командующим Туркестанским военным округом. Генерал-губернатору были предоставлены неограниченные полномочия в решении различных политических, пограничных и торговых дел, что обуславливалось геополитическим, экономическим положением генерал-губернаторства: близостью границ с Ираном, Афганистаном и Китаем, удаленностью от Центра и неразвитостью, а зачастую и полным отсутствием, системы коммуникаций[192]. Об уровне полномочий Туркестанского генерал-губернатора и о возможностях красноречиво свидетельствует полученное им от местного населения прозвище – «ярым-паша» – буквально «полуцарь».

Исполнительным органом по управлению краем являлась созданная в 1867 г. Канцелярия туркестанского генерал-губернатора.

Во главе областей стояли военные губернаторы и областные правления. Военные губернаторы областей назначались и увольнялись. Области делились на уезды и волости. Уездные и волостные начальники назначались из числа военных чинов. Областные правления имели права и обязанности губернских правлений, установленные для русских губерний военным министром по соглашению с министром внутренних дел и туркестанским генерал-губернатором.

Важнейшую роль в вопросах административного управления в областях Туркестанского генерал-губернаторства играла Азиатская часть[193] (отдел) Главного штаба. Ее начальники, генерал-майор Ф. Н. Васильев, генерал-майор С. В. Цейль, генерал-лейтенант М. М. Манакин и др., принимали самое активное участие в обсуждении туркестанских дел.

В отношении ислама Россия в Туркестане не предпринимала активных попыток по его «выдавливанию». Вплоть до начала XX в. проводилась политика «невмешательства», хотя некоторые шаги по ограничению влияния ислама предприняли еще в первые десятилетия русского правления. Была изъята часть имущества вакфов[194], ограничивался прием на государственную службу лиц, окончивших медресе, ликвидированы в ряде городов должности кази-каляна[195] и шейх-уль-ислама[196]. С другой стороны, в 1900 г. был снят запрет с паломничества в Мекку. Наиболее действенным средством сближения считался «не крест, а книга», то есть распространение русской грамотности. Хотя организация и ведение миссионерской работы в отношении мусульманского населения православными священниками имела место[197], но, судя по ежегодным отчетам Туркестанской епархии, это направление деятельности развивалось довольно слабо (в силу целого ряда как объективных, так и субъективных причин) и в конечном счете не оказывало сколь-нибудь серьезного влияния на ситуацию и успеха не имело. Число неофитов было ничтожным и измерялось единицами.