Лекарь-воин, или Одна душа, два тела

— Может и проходил, но лица его не помню. А как отец Павел поживает? Жив ли, здоров? Очень я ему благодарен за все заботы и науку, преподанную во время пути в монастырь — очень она мне пригодилась, вовек не забуду.

Сказав это, с замиранием сердца ждал ответ — вдруг отца Павла здесь нет, перевели в другой приход или что печальное с ним приключилось. А ведь вся надежда на решение проблемы с тайным посланием мною связана с отцом Павлом.

— Святой отец наш жив и здоров и по-прежнему наставляет свою паству на путь истинный, Божий. Ладно, давай спать ложиться, а завтра с утра пойдем к Дашке.

— Нет, мама, мне сейчас, безотлагательно, надо обязательно зайти к нашему священнику и посылочку передать срочную от настоятеля монастыря — так мне он наказывал, отправляя домой. Не могу ослушаться. Ты пока отдохни от домашних хлопот, не успеешь глазом моргнуть, как я возвернусь к тебе. Но если задержусь — не волнуйся, может статься, у отца Павла возникнут вопросы по этой передачке архимандритовой, иль по моей учебе в монастыре — хорошо ли его наставления исполнял, добросовестно ли науки постигал. Постараюсь обернуться побыстрее, а там как выйдет. На все воля Господа нашего!

— Конечно, конечно, сынок, иди, я подожду — больше ждала, потерплю еще немножко.

Я быстро преодолел расстояние до церкви, ничего и никого вокруг не видя — был занят своими мыслями, в сотый раз повторял в уме рассказ, приготовленный для нашего сельского священника.

Все оказалось гараздо проще, чем я себе это представлял. Отец Павел ничуть не изменился, несмотря на столько лет, прошедших с нашего путешествия в монастырь. Меня встретил с радостью, обнял, обхлопал со всех сторон своими крепкими руками. Обсмотрел с удивлением, ни слова не сказал, только удивленно охал, да крякал — так я ему глянулся спустя многие годы.

— Ну, сказывай, Василий, обо всем, что тревожит — чую, неспроста ты ко мне прибежал, не отдохнув толком с дороги. Что за грусть-печаль твое чело морщит? Об твоей учебе и чему научился, я знаю — в ответе за тебя перед Богом, так что у настоятеля интересовался периодически, и о твоих успехах наслышан. Я сам когда-то был воспитанником этого монастыря и отлично знаю, чему там готовят. Неоднократно выполнял различные задания церкви, ты не думай, что я всю свою жизнь провел в нашем приходе. Здесь я осел уже после тяжкого ранения. Не могу всего рассказать тебе, но ты мне можешь все доверить, что тебя тревожит, и как отцу святому и как своему старшему товарищу. Неужто влюбился в какую девочку, пока домой добирался, а? Признавайся, дело молодое!

— Если бы так, отец Павел, если бы влюбился… Вы не представляете, как я рад нашей встрече и вообще возможности поговорить с надежным человеком — более чем вам, никому не верю и тайну, которой я стал обладать, доверить кроме вас никому не могу. Ну, разве, станет слушать меня староста наш, у которого я навечно заклеймен как дитя недоразвитое?