Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

— Если я вам понадоблюсь, то буду внизу, в баре.

Когда за Арнольдом закрылась дверь, прокурор и Мегрэ озабоченно посмотрели друг на друга.

— Паршивое дело, верно? У вас есть какие-нибудь соображения? — произнес прокурор.

— Никаких. Вот только графиня Пальмиери, которая была любовницей Уорда и занимала номер в конце этого коридора, сегодня ночью пыталась отравиться. Врач отправил ее в американскую больницу в Нейи. Там ей дали отдельную палату. Медсестра, которая заходила к графине каждые полчаса, совсем недавно обнаружила, что палата пуста.

— Графиня исчезла?

Мегрэ кивнул и добавил:

— Я установил наблюдение за вокзалами, аэропортами и другими местами, через которые можно выехать из Парижа.

— Странная ситуация, верно?

Мегрэ пожал плечами. Что он мог сказать? В этом деле все было странным, начиная с мертвеца, который родился с серебряной ложкой во рту и руководил своим бизнесом с ипподромов и из ночных клубов, и кончая этим комильфотным поверенным, который говорил с Мегрэ как учитель с тупым школьником.

— Хотите увидеть его?

Прокурор, достойный представитель власти, родом из старинной судейской аристократии, признался:

— Я позвонил в Министерство иностранных дел. Дэвид Уорд действительно был очень важным лицом. Звание полковника он получил за войну: в ту пору руководил подразделением английской разведки. Как вы думаете, может это быть как-то связано с его смертью?

Шаги в коридоре, стук в дверь — наконец появился доктор Поль со своим чемоданчиком в руке.

— Я уже решил, что меня впустят через служебный вход: людей из службы установления личности повели через него. Где труп?

Доктор пожал руку прокурору, потом новому следователю Каласу и, наконец, Мегрэ.

— Ну, что у нас за работа, старый друг-подельник? — Потом он снял пиджак и закатал рукава рубашки. — Мужчина или женщина?

— Мужчина.

Мегрэ показал ему, где находится ванная комната, и услышал, как доктор вскрикнул. Тут настала очередь появиться сотрудникам службы идентификации с их аппаратурой, и Мегрэ должен был заняться ими.

В «Георге Пятом», как в любом другом месте и касательно любой другой жертвы преступления, надо было выполнить положенные формальности.

— Шеф, можно открыть ставни?

— Можно. И этот стакан не в счет: его недавно принесли снизу для свидетеля.

Теперь солнце заливало светом не только гостиную, но и спальню, просторную и веселую комнату, где было множество мелких вещиц личного обихода, все — редкостные или очень дорогие. Например, будильник, стоявший на ночном столике, был от Картье и позабытый на комоде портсигар — оттуда же, а на футляре маникюрного набора была эмблема крупнейшего лондонского дома мод.

В гардеробной комнате один из инспекторов насчитал восемнадцать костюмов; несомненно, их было по стольку же и в остальных квартирах Уорда — в Каннах, в Лозанне, в Лондоне.