Мой Дантес [litres]

– Понятия не имею, – как можно равнодушнее ответила я. – Я оставила ему все свои московские телефоны, но он так и не позвонил. Хотя кое в чем все же помог мне.

– И в чем же, позволь узнать?

– Как и обещал, отсканировал и отправил в Москву фотографию Вдовы. Ту самую, где на ней был надет рубиновый гарнитур, который после смерти Софьи Матвеевны хранился в похищенной шкатулке вместе с остальными драгоценностями. Ответ пришел через три дня. Знакомый Стаса сообщил, что данное украшение находится в одном из антикварных магазинов, куда в конце октября его принесла пышногрудая блондинка лет двадцати пяти довольно яркой внешности. К письму прилагались и паспортные данные шустрой девицы – некой Галины Сергеевны Кольцовой, адрес магазина и имя ювелира, оценивавшего и принимавшего кулон с перстнем.

– А что ж милиция-то ушами хлопала? – возмутился старик. – Неужто не могли магазины проверить?

– Да проверяли они, – устало пояснила я, – только воры тоже не дураки. Они же не сразу драгоценности по магазинам развезли, выжидали почти полгода.

– Ты сказала – по магазинам? – насторожился дед. – Час от часу не легче! А ну-ка, докладывай все толком! Это ж надо! Два дня мне мозги канифолила.

Поняв, что своими недомолвками и обрывочными фактами совершенно запутала старика, я послушно начала излагать все по новой:

– Толком, так толком… Я уже говорила вам, что после ограбления квартиры Вдовы в мае прошлого года нас всех допрашивали. И родителей, и меня, и Егорушку, и Никиту. Прошлись и по списку гостей, которых мы собрали на годовщину смерти Софьи Матвеевны. Но никто не смог дать точного описания хранившихся в шкатулке драгоценностей. Вдова пользовалась ими крайне редко, никому не показывала, а после того, как не стало адвоката, вообще не надевала украшений. Егорушка знал о них только со слов родителей, а меня, кроме медальона, ничто не интересовало. О фотографии Вдовы, которую я передала Стасу, в то время отчего-то не вспомнилось. Словом, в милиции, заведя дело об ограблении, даже не знали, что искать. Поэтому, вернувшись из Лондона в последних числах ноября, я первым делом позвонила следователю. Мы встретились. Я рассказала ему о том, что узнал Стас, отдала все полученные им материалы и снимок Вдовы.

– А об угрозах? – перебил меня дед. – Об угрозах-то хоть упомянула?

– Нет…

– Почему? – старик недоуменно уставился на меня.

– О медальоне никто не знал, – устало пояснила я. – Ну не хотелось мне впутывать его в эту историю, понятно?

– Непонятно и глупо, – жестко заметил дед и скомандовал. – Дальше!

– Дальше вновь проверили антикварные магазины. Галина Кольцова появлялась в шести из них, естественно не без драгоценностей. И тоже в конце октября. Но паспортные данные оказались липой, по указанному адресу она не жила. С помощью тех, кто общался с блондинкой, составили фото робот. По нему я и узнала девицу, которая ушла с презентации вместе с Никитой.