Дети луны: лунария

Сразу увидела грязное лицо Сирина. Мужчина выглядел ужасно, но в тех условиях, в которых мы были недавно, это и не удивительно. Война, как ни как. Его зеленые глаза сияли изумрудами, а во взгляде было столько надежды и мольбы, как никогда раньше.

— Что? Случилось? — еле выдавила из себя, ведь в горле невероятно сильно пересохло.

В голове не укладывалось то, что происходило сейчас вокруг. Где я? Почему жива? Что в конечном итоге случилось?

— Все хорошо, милая. Не волнуйся. Все теперь хорошо.

Теплые руки крепко обняли, а губы продолжали безостановочно целовать. Я закрыла глаза, пытаясь осознать ситуацию. Физически чувствовала себя прекрасно. Ничего не болело. Даже элементарную усталость после изнурительного боя никак не испытывала. Будто заново родилась.

— Сирин, что случилось? — спросила настойчивее, ведь какая-то смутная мысль и предчувствие томили и не давали мне возможности окончательно расслабиться.

— Ничего. Все пройдет. У нас не было другого выхода, — продолжал успокаивать меня полуночник.

— Что пройдет? — продолжала я, и снова открыв глаза, начала рассматривать помещение вокруг.

Практически сразу взгляд наткнулся на мужское тело, которое находилось рядом с моим.

Это был Найт.

И та поза в которой он лежал. Я сразу поняла, что случилось. Формула сложилась за считанные секунды. Мужчина использовал связь зорель, чтобы вернуть меня в мир живых, а вместо этого он сам… Пожертвовал собой.

Изо рта вырвался крик ужаса, а сердце сжалось от боли. Какой ужас. Только не это. Дыхание мне перехватило, а из глаз реками покатились слезы.

— Найт… — сказала жалобно, и рукой потянулась к его ладони.

Ледяная.

Еще несколько секунд назад он был жив. Стоял, дышал, переживал за меня, а теперь… Боль ядом текла по венах. Смогу ли я себе это простить когда-нибудь? Не знаю. Быстро забуду его и пойду дальше? Тоже не знаю. Единственное, что понимала сейчас на все сто процентов, так это то, что этот человек навсегда останется в моем сердце. Все же он подарил мне бесценный жизненный опыт. Он заботился обо мне, как мог. И он отдал мне самое ценное — свою жизнь.

Сирин тяжело вздохнул и пока я не начала причитать и плакать, взял меня на руки и понес прочь из этого ада.

Сейчас было больно и тяжело. Запутанно и непонятно. Но впереди нас ждал свет. Любая темнота, даже самая черная и страшная — это только длинный миг, перед ослепительным ярким светом, длиной во всю жизнь.