Кублерос

5. Начало всех начал

Милке было десять лет от роду, но она была самостоятельной сверх меры, даром что уже года три сама вела добрую треть хозяйства Хозяйка была довольна ею, хоть виду зачастую и не показывала – все больше поругивалась, хоть и было видно, что не со зла.

Решение пришло само собой – одним воскресным утром, за традиционной стиркой накопившегося за неделю белья. Она просто поняла – нужно бежать отсюда, и чем дальше, тем лучше. И чем быстрее, тем вернее. Нельзя более терпеть быт и скуку, которые всегда шли рука об руку, как самые любимые брат и сестра.

Она отложила в сторону жестяной тазик, в котором мокли детские шорты, и задумчиво уставилась в стену, подперев голову ладошками.

А куда идти? Хотя… если верить рассказам, мир велик – куда угодно.

Что ее ждало здесь? Спокойная, сытая жизнь, полная чужого белья, пыли, уборки и хозяйских детей.

А что ждало ее за дверью? Об этом Милка знала только понаслышке. За всю свою жизнь за пределами дома она была всего раз – так уж выходило, что входная дверь чересчур проворно открывалась и слишком спешно закрывалась, чтобы у Милки был хоть малюсенький шанс увидеть что-то за его пределами, а саму же ее туда не отпускали.

Только один раз Милка была вместе с хозяйкой в торговых рядах. Помнила оттуда только шум, много людей и кучу всего разного, кое-что из этой кучи перекочевывало в сумки хозяйки, что-то отдавалось в тележку, которая ехала вслед за Милкой, заставляя ее тяжело пыхтеть.

О мире снаружи куда больше этого похода Милка узнала со слов одного странного странника, что однажды постучался к ним в дом и, опираясь на сучковатый дорожный посох, попросил хозяйку его приютить.

Та посмотрела недовольно, оглядев потертый балахон, в который тот был одет, накинутый на голову капюшон и мешок с неизвестным содержимым за плечами, но Милку так взволновала возможность пообщаться с кем-то новым, пришедшим Оттуда, из-за пределов дома, что она собрала в один взгляд всю жалостливость и направила ее на хозяйку. Та посмотрела на нее, покачала головой и… впустила путника, наказав Милке поселить его в одной из подвальных комнат.

Подпрыгнув от радости, Милка взяла путника за руку, которая оказалась на удивление шершавой и мозолистой, и повела его в подвал.