Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

Из анализа цитат вырисовывается картина массы солдат, которые в крайне тяжелых условиях разделились между приверженцами Австрии и «репатриантами» в Италию по причинам, лишь частично связанным с национальной идентичностью. В большинстве случаев решение определяли не идеология, а вполне конкретные соображения, касающиеся выживания солдат и их семей. Уезжали преимущественно не ради любви к Италии, а из-за невыносимых условиях плена, из-за желания снова обнять близких, из-за ненависти к Австрии и притеснений ее офицеров. Другие оставались не ради привязанности к Австрии, а из-за страха репрессий к членам семьи, из-за риска конфискации имущества, а иногда все-таки из-за чувства военного долга.

Как же австрийские учреждения интерпретировали все эти заявления? Оценки не были однозначными, но в них преобладала репрессивная линия. В двух ясных отчетах, составленных в период с июня по июль 1917 г., консул фон Штиассни[466] из венского бюро цензуры предложил общую оценку итальянских пленных в России. В первом отчете, в преамбуле, он критиковал отношение, которое в Австро-Венгрии навязали ко всему итальянскому меньшинству после «предательства» римского правительства. Этому способствовала общая атмосфера недоверия — с ней, по мнению консула, необходимо было решительно бороться. «Итальянская проблема» не должна вечно рассматриваться как вопрос общественного порядка. Война рано или поздно окончится, итальянцы продолжат быть подданными империи, ради их чувства принадлежности к Австрии, нельзя создавать впечатление, что государство — против них. Фон Штиассни четко заявил, что следует «отдать должное итальянцам, несмотря на широко распространенные против них предубеждения».

Это было долгосрочное видение, которое предполагало лояльную роль итальянцев даже после войны и критиковало контрпродуктивные последствия политики, основанной на подозрительности по национальному признаку. Переходя к теме выбора «кирсановцев», референт не соглашался «с преобладающим мнением о том, что австро-венгерские военнопленные итальянской национальности, эвакуированные из России в Италию, должны квалифицироваться без исключения как ирредентисты и государственные изменники». Большинство из них были «простыми и необразованными людьми, на которых легко повлиять»: им заявили, что Италия отвоевала все «ирредентистские» земли и они теперь просто стремились воссоединиться со своими семьями.