Грета Гарбо. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Гарбо Грета
- Год: 2013
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0578-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Грета Гарбо. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Бывают ли равноправные браки? Даже если права супругов одинаковы, есть ли такие, кто пользуется этими правами в равной степени и в равной же степени несет обязанности? В паре всегда кто-то любит сильней, перетягивает одеяло на себя, а кто-то больше жертвует. Я не их тех, кто жертвует, лучше одиночество, чем постоянная жертвенность. Значит, мне нужен супруг, который бы жертвовал сам. Таких немало, но такого я бы быстро перестала уважать.
Скорее всего, я обречена на отсутствие семьи не Голливудом, коверкающим судьбы тех, кто попал в его капкан, даже не засильем досужих репортеров, а самой своей природой. Я одиночка, а одиночкам браки противопоказаны. Возможно, воспитывайся я в простой семье в Швеции, вышла бы замуж и несла свой крест всю жизнь, не мечтая ни о чем другом, но в моей жизни случилось кино, был Мориц Стиллер и Голливуд. Это определило внешнее давление, добавилась внутренняя потребность в одиночестве, и жизнь сложилась так, как сложилась.
Я далеко ушла от Сесила Битона. Но он дал о себе знать. В 1937 году Битон опубликовал первую из книг, кроме его «Книги Красоты», в которой была целая глава обо мне. И это был первый повод забыть его имя и его самого.
Зря я думала, что Сесил просто вдыхал запах подаренной мной розы, что он млел от нашей близости и долгой беседы у камина в доме Гулдингов. Битон все запоминал и записывал, чтобы потом опубликовать. «Беглые заметки Сесила Битона» – так, кажется, называлась его книга. Никогда не думала, что «беглые» означает «исключительно подробные», что можно сначала блестеть глазами и вздыхать, потом дома старательно записать каждое слово, каждый взгляд, невольную оговорку или гримасу, а потом все перевернуть, переврать и преподнести по-своему.
Столько гадости обо мне не писали даже газеты! Но газета на следующий день после прочтения будет выброшена, а книга останется стоять на чьей-то полке, ее снова и снова будут брать в руки даже те, кто вообще не знает, кто такая Гарбо. И что же там прочтут?
Что я несчастна и неврастенична. Совершенно случайно стала той, которой и не собиралась быть. Имеется в виду актерская стезя. И это написал человек, который знал, сколько сил от меня требует каждая роль, как я живу на площадке, не умею играть штампами, потому стараюсь прочувствовать каждую фразу, каждый жест роли.
Битон написал, что я не способна даже читать, а потому не могу развиться. Не способна любить. Несносна, как инвалид, могу только жаловаться, зануда, постоянно сидящая на диете, суеверна, подозрительна, ничем и никем не интересуюсь.
Для большей убедительности гадости были написаны вперемешку с комплиментами, а потому выглядели истиной.
Мы с Сесилом пробыли вместе меньше суток, когда он успел изучить меня так хорошо, тем более не виделись после того пять лет? Что заставило его написать, что из меня создают идеал, которым я никогда не стану?
Меня спасло только то, что я не общалась с Битоном и ничего не знала о его измышлениях. Когда узнала, занимали другие мысли и дела. В следующий раз воочию мы встретились еще лет через пять, Битон вел себя совершенно иначе, снова пытался добиться моей благосклонности и даже предлагал руку и сердце.
Уже после его смерти я много думала о том, зачем вообще была нужна Сесилу. Несомненно, он любил меня как фотогеничную модель. Неужели, чтобы фотографировать, Битон постарался попасть в мою постель? Это самый гадкий способ добиваться своего, достаточно было просто стать другом…
От одной мысли, что мою постель просто использовали для получения эксклюзивного материала обо мне, становится тошно. Из-за Битона я во многом потеряла доверие к людям и окончательно стала нелюдимой. Если уж ему нельзя доверять, если Сесил может выложить на страницы книг подробности наших постельных, интимных отношений, то чего же ждать от других?
С Битоном у нас были странные отношения, он добивался меня с умопомрачительной настойчивостью, а потом оскорблял в книгах, делал предложение и снова добивался, но стоило заполучить свое, как делал шаг назад. Мы так и не поженились, хотя могли не раз. Были любовниками, но при этом жили с другими. Битон был другом, которого я за опубликованные в начале 70-х «Дневники» с подробностями наших сугубо личных отношений не простила. Я не прощаю предательства никому.
Но об этом позже…
Шлее – друзья и враги
Джордж Шлее не был моим шестым Пигмалионом, хотя наставником был, да еще каким.