Кто не спрятался, я не виноват…(СИ)

— Куда ты собралась?

— В туалет. И чаю попить…

— Ты забыла, где ты? — на полном серьезе поинтересовался Роберт. Его взгляд сверлил лицо девушки, ища хоть намек на понимание серьезности ситуации.

— Таннер, да что не так?

— Ты сейчас в глубинке Ирака… В такой глубинке, что американцев или бельгийцев здесь никогда не видели. Как ты думаешь, как на девушку в брюках и с непокрытой головой отреагируют местные? Они мусульмане, напомню тебе.

— И что, мне теперь сидеть в машине? Или хиджаб носить?

— Хиджаб — это хорошая идея, — оглянувшись на проснувшихся операторов, Роберт поинтересовался, — Мужики, у кого-то есть платок лишний? Арафатка хотя бы?

Быстро обыскав машину, Марк ничего не нашёл. Роберт хмыкнул, развязывая узел на своей куфии, висящей на шее.

— На вот. Повяжи на голову. И сиди, пока я не разрешу, в машине.

Ингрид удивленно взглянула на мужчину. Он впервые выглядел озабоченным ее безопасностью больше, чем своей.

Из «Лэнд Крузера», стоявшего впереди вышел невысокий стройный мужчина, махнув рукой Таннеру, и подъехавшей сзади машине сопровождения. «Шевроле Тахо» застыл в полуметре от правого заднего крыла микроавтобуса, словно блокируя. Роберт нервно окинул взглядом площадку. Если Хасан захочет, то он ничего не успеет предпринять. Нащупав под камуфляжной курткой рукоять «Глок-34», он медленно снял пистолет с предохранителя.

— Все сидите в машине, пока я не разрешу выйти. Понятно?

— Да, кэп.

— Отлично. Ингрид?

— Да! — недовольно фыркнула девушка, повязывая на восточный манер пропахшую тяжелым парфюмом Таннера и им самим куфию вокруг головы и лица.

Охранник Хасана, которому на вид было не больше двадцати пяти лет, быстро зашел в помещение чайханы. Оттуда тут же вышел пожилой мужчина, радушно улыбаясь и раскрывая руки в приветствии.

Роберт осторожно прикрыл водительскую дверь, стараясь не терять из виду двух бравых молодчиков из «Шевроле». Мужчины вышли из машины и замерли с автоматами наизготовку по дальним углам воображаемого периметра квадрата. Охранное оцепление, подумалось Таннеру тревожно. Значит, Хасан чего-то ждёт. Интересно, чего именно, ведь открытая война давно не ведётся на территории страны. А в такой глуши и вовсе. Десяток домов за придорожной забегаловкой да разбитый хлев, из которого тяжело пахнет овцами и козами, вот и все постройки. Вряд ли тут затаился кто-то из спящей ячейки ИГИЛ. С другой стороны именно такая осторожность позволила Абу Азраилу выживать так долго.

— Ас-саляму алейкум, отец! — приветливо произнес традиционное приветствие на курдском, Роберт. Пожилой мужчина с секунду внимательно оглядывал его, оценивая внешний вид. Затем широко улыбнулся полным гнилых зубов ртом и обнял так тепло, будто старого друга. На миг в груди Роберта сердце дрогнуло. Ему, как и Хасану, было лично известно, какой ценой старик дожил до своих лет.

— Ва-алейкум ассалям, солдат! Мир тебе… Проходи, отдохни с дороги!

Из чайханы вынырнул охранник Хасана, и кивнув, гляда на пассажирское заднее сиденье, сообщил, что всё чисто и достаточно безопасно. Хасан тут же выбрался из машины. Увидев его, старик изменился в лице, словно предстал перед самим пророком Мохаммедом. Заискивающий вид старика возмутил Роберта, и ему пришлось отвернуться, чтобы не заводиться внутренне еще сильнее. Глянув через пыльное, покрытое трещинами, лобовое стекло микроавтобуса на Ингрид, замотанную в его арафатку, он подмигнул девушке, улыбнувшись.

— Отец, моей женщине нужно в туалет, — когда приветствия окончились, сообщил Роберт. Хасан удивленно уставился на него. Загорелое мясистое лицо озарила такая широкая улыбка, что ему показалось, будто голова шиита вот-вот расколется пополам.

— Палач, а ты прижился на Востоке, я смотрю, — хлопнув Таннера тяжелой ладонью по плечу, рассмеялся он, — Вон, даже эту дрянь рыжую выдрессировал… Хвалю! Того и гляди, останешься с нами. А что? Давай ко мне? Такие как ты мне очень нужны…