Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

— Отправляешься с нами?

В наших устах это был риторический вопрос.

— Куда? — обреченно лишь поинтересовался счастливчик.

— Да здесь недалеко, — подмигнув мне, сказал Шедевр. — Будем все вместе. Как раньше, маэстро. У тебя будет амбар, так что корыстных навыков не утратишь. Это я тебе обещаю.

— Эх, тысяча акул, — сказал Витамин, но в голосе бессребреника уже появились лихие нотки.

Жизнелюб чувствовал, что что-то происходит.

Но ничего не происходило.

Шедевр, как всегда, скучно исчез, Витамин немо взывал ко мне, а я не хотел больше гадать.

Я сумею все вернуть. Моя уверенность в празднике пошатнулась. Нужны весомые аргументы. Я обязан всем помочь. Они не ошиблись во мне. Я именно тот, за кого меня принимают.

Я вошел в дом, где мы были вместе. Многие вещи исчезли. Я остановился перед скосившимся портретом Кредо. На нем виртуоз стал похоже удивленным, с наивно-вопрошающим взглядом. Сквозь треснувшее стекло я видел, как Топ остановилась на пороге. Она стояла передо мной, не замечая.

Она искала меня в пустом доме. Мне здесь места тоже нет. Если я остаюсь один. Все находятся в поиске — и уходят.

Я ошибся. Топ стремилась только ко мне.

Меня окружал лес, какого я раньше никогда не видел. Из земли выползали толстые корни. Ветви переплетались, как чьи-то большие руки.

Было тихо и сумрачно, как и положено быть в таком месте, где нет ни дня, ни ночи — вечный дремотный покой.

С изумлением я бродил между стволами, как заблудившийся ребенок.

В пещере горел костер, возле которого торжественно возвышался Шедевр. Языки пламени изгибались так похоже, что я поднес руку к их хмельной пляске.

— А тепло?

— Отдельно. Все можно изготовить, скопировать, — сказал Шедевр. — Мы не требуем у художника оригинал, а говорим — как хорошо, как верно. Итак, вообрази — модель окружающей среды, где все ненастоящее, но так, что не отличить.

Горизонт заалел, и вместо трущоб открылся вид на бескрайний газон с клумбами и бассейнами. Уже просматривались фигуры людей в парках.

— Все, как впервые, — сказал Шедевр. — Мы снова будем вместе.