Девять месяцев по контракту

Прошло десять часов после операции. Лиза пришла в себя, нормально отошла от наркоза и сейчас щебечет на всю палату, не прекращая ни на минуту. Доктор сказал, что спустя сутки после операции можно будет подниматься с кровати и расхаживаться, а если всё будет хорошо — через неделю нас уже выпишут.

— Твой начальник не приезжал? — спрашивает мама словно невзначай.

Я на секунду забываю, что делала. Чувствую, как слабеют конечности, а по позвоночнику пробегает лёгкий холод.

— Нет, — отвечаю коротко, продолжая расставлять контейнеры.

И не звонил. Хотя я догадываюсь, что здоровьем Лизы он интересовался, поговорив непосредственно с врачом.

Всё это время меня мучили вопросы, как там Артюша, хорошо ли он спал и нормально ли поел? Несколько раз я порывалась набрать номер Багримова, но каждый раз сбрасывала, не дождавшись первого гудка. Нам обеим нужно многое обдумать и переварить.

Для меня было неожиданным признание Тимура о том, что, оказывается, всё это время он помнил меня. И про Лизу тоже догадался, когда увидел. Как такое вообще возможно? По его невозмутимому лицу я бы ни за что не догадалась об этом.

— Хороший мужчина, а главное вежливый, — продолжает мама. — Довез меня до самой калитки, хотя я просто попросила высадить на остановке.

— Это замечательно, мам, — отвечаю ей, разбирая сумку с вещами.

Помимо продуктов она привезла раскраски и несколько любимых игрушек Лизы. Я выкладываю их на подоконник и ощущаю, как мама подходит ближе.

— Давай помогу, — улыбаясь произносит она.

— Ты чего?

— Твой начальник ведь неспроста вчера приехал, правда? — спрашивает шепотом мама и слегка подмигивает. — И с доктором поговорил, и палату отдельную выбил. Он или неравнодушен к тебе или…

— Или он — отец Лизы, — заканчиваю предложение негромким голосом, чтобы убить её догадки на корню.

Мамин рот вытягивается буквой «О», а любимый слонёнок дочери выпадает из её рук на пол.

Отца Лизы она всегда проклинала. Считала, что он и только он испортил мне жизнь, ведь из-за беременности мне не удалось получить нормальное образование, довольствуясь лишь заочной формой обучения. Из-за него я устроилась на ту работу, которую не любила и выбрала лишь из соображений удобного графика и местоположения. Мама всегда считала, что я достойна большего, но не сложилось.

В этот момент дверь в палату открывается. Я ощущаю, как жар приливает к лицу и усиленно разгоняется по венам. Это приехал Тимур вместе с Артуром.

Сердце учащает сердечный ритм, а дыхание становится неровным. Не знаю, как отреагирует мама на такую новость и не станет ли скандалить прямо в палате при дочери?

В одной руке Багримова находится Артюшка, а в другой — разноцветные шары, наполненные гелием и подарочный пакет. Лиза радостно взвизгивает, лежа на спине и во весь рот улыбается. Догадывается, что презенты предназначены именно ей.

Тимур здоровается с мамой, и я замираю. Жду, что вот-вот грянет буря между ними и на голову Багримова выльется информация о моей несчастной жизни. Мама любит преувеличивать и излишне драматизировать, вот только я, в отличие от неё, не считаю, что моя жизнь сложилась плохо.