Брак во имя Альянса [СИ]

       Потом я вспомнила кое-что важное и обрадовалась, приметив на подоконнике кактус. Я обмотала его полотенцем, аккуратно вытащила из горшка вместе с комом земли и положила рядом, а взамен аккуратно опустила в грунт свою шевелящуюся «толстянку». Набрала в стакан воды и полила ее – так, как говорил Аэдо. Кибербионик, тихо причмокивая, принялся поглощать воду и, наверное, те питательные вещества, что были в грунте.

       - Вот так, - сказала я тихо, - спокойной ночи.

       И позволила себе – на минутку – помечтать о том, что когда-нибудь я скажу это самому Аэдо.

       Потом я вернулась в постель, забралась под одеяло, погасила свет и снова уставилась в окно.

       Я сонно таращилась сквозь тонкие занавески на небо Кайены и понимала, что не усну. Хотелось молить Мироздание, чтобы оно сохранило жизнь Аэдо, все равно как… я его восстановлю. Только бы его не убили до того, как я доберусь до Верховного стора!

       Я зарылась по самый нос в пушистый сиреневый плед и занялась планированием задуманного. Подключилась к микрочипу, который мне дал Аэдо, и принялась перебирать данные, собранные на Мишеля Сонти: с кем переписывался, с кем поддерживал каналы связи. Там же всплыл и Кабальди. Все они были связаны, а я… я собиралась лезть в осиное гнездо, ведь враг моего врага – мой друг.

       В моем случае моим врагом был Верховный стор, затеявший эту авантюру с продажей обработанных данных. Понятия не имею, кто стоял за Верховным стором, но в том, что цивилизация девиран – самый большой обман этой эпохи, сомнений не возникало.

       Поскольку Мишель и его приятели приходились врагами Девиранам в общем и Верховному стору в частности, я собиралась выторговать помощь у них. Разнести в щепки главный корабль Верховного стора – они ведь этого хотят? И я помогу им незаметно проникнуть туда, взорвать его изнутри, чтобы ни у кого не возникло подозрений… В обмен на одну-единственную жизнь. Думаю, мы договоримся.

       Так, копаясь в данных, я незаметно задремала. Проснулась с криком, несколько минут не могла отдышаться, глядя в белый пластиковый потолок. За окном рассвело, по стенам медленно ползли золотисто-розовые пятна солнечного света. Тонкие занавески искрились, а в стеклах застряла пара крошечных радуг. Где-то в коридоре, за дверью, ругались горничные.

       Я так и не вспомнила, что такого мне приснилось – одно зацепилось в памяти: я зову то Алекса, то Аэдо, их обоих. И никто мне больше не отвечает.